«Да не власть вы ненавидите, а жизнь»
Не хочу быть «другом оппозиции» // Василий Романов
Когда начальство стало называть меня «другом оппозиции», я улыбался. Улыбался и делал свою работу — общался с представителями всех политических сил, к каждому подходя критически. Подкалывал, ловил на неточностях, симпатизируя тем не менее «демократической оппозиции». Но время шло, и моё отношение поменялось. То ли потому, что перестал слушать радио «Свобода» (в Петербурге этой радиостанции больше нет), то ли потому, что юношеский максимализм постепенно издыхает во мне. А скорее всего потому, что, окунувшись в среду, просто устал. Устал от пламенных речей, устал от постоянных конгрессов, форумов и других либеральных тусовок. И ярлык «друг оппозиции» стал меня раздражать.
Я очень хорошо отношусь ко многим либеральным деятелям, но иногда, ей-богу, вспоминаются строчки из романа Суркова: «Да не власть вы ненавидите, а жизнь». А потом с людьми, с которыми были связаны мои надежды, что-то стало происходить. Маша Гайдар вслед за Белых «продала душу дьяволу», Яшина выкинули из «Яблока», оставшиеся «яблочники» поддержали Лужкова, а ОГФ устроило публичную порку Марине Литвинович.
Это, конечно, судьбы отдельных людей. А вот один из «яблочных» лидеров несколько недель развивал мысль в духе того, что «хорошо, что мы продули Словении, а то кровавый режим воспользовался бы этой победой». Ему вторила демократическая бессребреница, а через месяц сообщила, что крушение «Невского экспресса» не теракт вовсе. А теперь гипотетический вопрос: если бы власть отмела версию теракта, как бы заговорила оппозиция?
Слабенький Медведев слова доброго от оппозиции не дождётся. Хотя Путин вряд ли освободил бы Бахмину, ослабил бы давление на Алексаняна или возбудил бы дело по факту убийства Магнитского. Но это всё плохо. «Оппозиции надо, чтобы Медведев не просто уволил Путина, но и публично его четвертовал. А потом бы и съел», — серьёзно заявил мой шеф. И я уже не спорил с ним. Потому что демократическая оппозиция сидит у меня в печёнках со своим лозунгом «Я всегда буду против».
Можно говорить: «Я за демократическую Россию, за независимый суд, за право частной собственности» и приветствовать малейшие подвижки в эту сторону, подстёгивая таким образом власть к дальнейшим преобразованиям. А можно говорить: «Я против кровавого режима» и не ходить на похороны Вячеслава Тихонова, который-де воплотил на экране образ чекиста.
Не хочу быть «другом» таких «демократов».
Василий Романов,
специально для «Полит-грамоты»
Народ на дебаты собрался думающий. Видимо, на последнее Роман Молдован, сторонник Михаила Прохорова, не рассчитывал, выбрав тактику «свой парень» и аргументы из разряда «Я вам отвечаю. Чо!». На аудиторию, где долг Родине отдали от силы несколько человек, воспоминания Романа о службе в ОМОНе и «выработанный командный голос» впечатления не производили. На фоне Молдована Александр Ефимов, нехаризматичный лидер волжского отделения нехаризматичной партии «Яблоко» выглядел более убедительно.
В ночь на 10 мая, когда толпы возвращались с Дворцовой к Гостиному Двору, я спешил в обратную толпам сторону. Я спешил на #Исаакиевская. С сумкой через плечо, в которую поместился плед, гроздь бананов, пакетик с печеньем и новая книга Григория Голосова о демократии в России. Я спешил на #Исаакиевская. Я спешил на Площадь Свободы…
«Нео-оттепель» предсказуемо не справилась с непредсказуемым напором полицейских дубинок, и этот самый непредсказуемый напор стал, пожалуй, лучшей антирекламой для инаугурации нового-стареющего президента. Также стало ясно, что никаким «Путиным 2.0» так и не пахнет. Власть так и не выучила язык конструктивного диалога. 
Пока несколько сотен задержанных на «Марше миллионов» ночуют в ОВД, а друзья снабжают их водой, печеньками и аптечками, в Интернете идет реакция осмысления произошедшего. Обычная такая реакция, как после всякой пробы Манту. Только неизвестно, как долго и с какими последствиями будут так «пробовать» нашу страну, народ и правительство.
