Диктаторы вымрут, как динозавры
Что для демократии хорошо, а что — плохо?
Вот уже которую неделю Ближний Восток лихорадит. Лихорадит сильно. Мятежи и гражданские выступления разрывают страны, дотоле находившиеся под властью «несменяемых» лидеров. Тунис, Египет, Ливия… Какие уроки мы можем из этого вынести? Сразу договоримся: строить теории заговоров, как то делают, положим, отечественные евразийцы (в стиле: «во всём виноват вашингтонский обком») — мы не будем. В конечном итоге, то, что любая революция так или иначе курируется разведками разных стран (не только США) — факт неоспоримый. Однако думать, что единственным врагом ближневосточных диктатур является США — примитивно.
Главный враг любого диктаторского режима — это он сам. В условиях информационного мира, когда процесс глобализации охватывает все материки, все языки и народы — диктаторам разных мастей становится всё труднее удерживать власть. Свобода хорошо пахнет, несвобода –дурно.
Сегодня построить железный занавес — задача весьма затратная и, на проверку, овчинка выделки не стоит. Отгородить страну от внешнего мира (как то сегодня делает, скажем, Северная Корея), конечно, можно, но такая замкнутость — бомба замедленного действия: рано или поздно рванёт. То, что рванёт — не сомневайтесь: человек эгоистичен по природе своей и, видя, что за кордоном шмотки (техника, книги и т.д.) значительно лучше, чем в родном Отечестве, он без всякого колебания начнёт критиковать власть (пускай сначала про себя), когда же масса недовольных достигнет критической точки — произойдёт революция.
Любая закрытость и замкнутость, любая идеология, кроме либерализма, ведёт к неизбежному краху. Факуямовский конец истории (напомню, провозгласивший победу либеральной демократии) — это не миф, это вполне реально, вполне обоснованно и точно: дух свободы подтачивает всякую железную стену до тех пор, пока последняя не рухнет.
Главный урок Ближнего Востока и заключается именно в том, что единственная возможность гарантировать действительно стабильное и поступательное развитие государства и общества, можно только обеспечив условия для расцвета демократии. Понятно, что «бросаться в демократию», как то было в 90-ые — не стоит, это губительно, но само стремление модернизировать не только экономику страны, но и политическую действительность — именно такие задачи должна ставить перед собой российская элита, если только она хочет для страны блага. В условиях, когда мир становится единым, промедление в становлении демократических институтов может быть для России губительно.
Впрочем, чтобы быть понятым, позволю себе несколько слов сказать о сущности демократии и попытаться хоть как-то развеять глупейшие слухи и мнения, которые навязываются российскому обществу такими сказочниками, как, к примеру, господин Дугин. Попытаюсь так же наметить основные пути развития демократии, или, иными словами, определить: что для демократии хорошо, а что — плохо?
Во-первых, не стоит думать, что демократия — вещь исключительно западная. Это далеко не так. Демократия, как идея народного самоуправления — это идея не национальная, не цивилизационная, но универсальная. Прорастая из национальной почвы, демократия охватывает собой не только властные институты (формирующиеся по типу народного представительства), но само национальное сознание.
Уверенность человека в собственной ценности и правовой защищённости — вот основа всякой демократии, вот чем похожи истинно демократические государства. Сама по себе демократия может выражаться в различных формах и традициях (вспоминается Англия с её многовековым опытом парламентской монархии), но основная её идея, а именно: уважение к достоинству личности — всегда остаётся незыблемой и охраняемой.
Во-вторых, сегодня становится всё более очевидно, что страны, не идущие по пути демократизации (т.е. не старающиеся «взрастить» собственную демократию) — идут в пропасть. Грядёт свободный мир и в этом мире просто не будет места тем, кто не способен уважать и ценить свободу. Диктаторы рано или поздно вымрут, как вымерли динозавры, и вместе с ними погибнут их страны.
В-третьих, любой народ способен к демократии, любой человек способен ощутить свободу. Но стремиться к свободе можно только глубоко в ней нуждаясь. Раб в свободе не нуждается, поэтому он и остаётся рабом. Искоренять в себе рабское начало, увеличивать собственные знания, размышлять — вот путь человека, достойного свободы. Чем больше таких людей — тем быстрее демократия принесёт свои плоды. Взращивать интеллигенцию духа — вот первоочередная задача всякого государства, стремящегося создать внутри себя действующую демократию.
В-четвёртых, экономическая основа всякой демократии — средний класс: собственники, люди, которым действительно есть что терять. Защита частной собственности, наделение её сакральной неприкосновенностью — вот цель всякой модернизации (читай: демократизации). Без этого демократия невозможна.
В-пятых, важнейшим «удобрением» для демократии является равенство игроков на политическом поле и, самое главное, их многообразие. Мудрое правительство в сегодняшних условиях просто обязано поощрять всякую гражданскую инициативу, с прицелом на то, что рано или поздно из этих инициатив «вырастет» политическая сила. Это, конечно, требует жертв со стороны действующей элиты во имя блага государства: ей предстоит дать возможность созреть элите собственников и интеллигентов духа, которая, в свою очередь, будет в состоянии бороться с действующей элитой и в честной борьбе её победить.
В-шестых, ни один режим, кроме демократии не является устойчивым. Диктатура, авторитаризм (пускай и умеренный) или тоталитаризм — все эти пути ведут в исторический тупик и забвение.
Словом, XXI век благоухает свободой. Не ощущающим же духа времени, народам суждено погибнуть. И слава Богу!
Дмитрий Караваев, Киров,
«Полит-грамота»
России нужна правая партия. Но только в том случае, если она будет действительно правой и реально — партией. Трудно сказать, сможет ли Прохоров сформировать ясную электоральную базу для своей партии (а без этого партии, как известно, всегда превращаются в «Единую Россию»), при этом сохранив её «правоту». К сожалению, уровень развития нашего общества таков, что любой политической силе, желающей пройти в представительные органы власти, приходится «леветь».