Но нет, нашей оппозиции гораздо ближе тот самый «глянцевый» путь, который обещает скорейшую победу. Устрой странную акцию — и тебя увидят миллионы. Попади в объятия омоновцев на запрещённом митинге — и ты сразу станешь героем!
Когда-то было модно ходить в расклешённых брюках, а сейчас модно размещать фотографии себя любимого, вырывающегося из лап омоновцев, в различных социальных сетях. Вспоминается детство. «Моя машинка самая классная!» — «Нет, моя круче!» Сейчас это выглядит так: «Меня вчера схватили омоновцы!» — «А меня даже по голове ударили, и, представляешь, это даже успел сфотографировать один мой знакомый» — «Wow, кру-у-уто!»

Глубоко уважаемая, но, к сожалению, глубоко неизвестная мне, Валентина Вычугжанина расставила, наконец, все точки над всеми несогласными буквами. Все, кто по 31 числам выходят получить дубинкой по морде от прапорщика Бойко или 15 суток от очередного судьи, все — гламурные подонки и глянцевые неудачники. Валентина поняла глубинную суть Стратегии 31: все мероприятие проводится только ради клевых фоток рядом с ОМОНом, чтобы было чем альбомы Вконтакте заполнить. Это же так клево — фоточка, на которой тебя гламурной мордой окунают в глянцевую грязь Гостиного двора, усыпанную блестками и кристаллами Сваровски.

Из светской хроники: один из лидеров питерского гламура Андрей Пивоваров на радостях после очередной party отправился на месяц в тюрьму, на пафосных нацболов Андрея Дмитриева и Ко завели уголовное дело в розовой папке по 282 статье. Московский мажор 56-ти лет Сергей Мохнаткин получил два с половиной года колонии за то, что заступился за женщину, проходя мимо митинга.

Главная (и, честно говоря, единственная) мудрость работников fashion-индустрии гласит: следовать моде — смешно, не следовать — глупо. Ходить на митинги Стратегии-31 — несомненно смешно. Но не ходить — глупо. Глупо отрицать, что нашей Конституцией ребята в Кремле, Белом Доме, Смольном да и просто в любом отделении милиции разве что не подтираются. Заставить их выполнять Основной закон, да и вообще хоть какой-нибудь закон можно. Вот приморские партизаны показали как именно. Еще те, кто надавали прапорщику Бойко по балде показали. Если глубокоуважаемую Валентину Вычугжанину такие методы больше устраивают — хорошо. Но многолетний мировой опыт разнообразных несогласных показывает, что митинг — дело более цивилизованное, а главное вполне действенное. Негры в 1963 году могли бы 300-тысячной толпой пойти громить Вашингтон и оторвать яйца президенту Кеннеди. Но у Мартина Лютера Кинга была другая мечта, поэтому они просто собрались, мирно помитинговали за свободу и равноправие и в итоге своего добились.

Андрей Пивоваров, Андрей Дмитриев и многие-многие другие простые россияне (я, например) тоже могут сказать «I have a dream». Все мы хотим, чтобы Россия была великой страной, чтобы власти выполняли Конституцию, чтобы не было такой чудовищной коррупции, чтобы выборы были честные, а милиция не нарушала законы. Для многих выполнение этих пунктов абсолютно невозможно без отставки одиозного носителя всего российского негатива — Владимира Путина. Заставить его уйти без многотысячных митингов невозможно. Провести многотысячный митинг — тоже невозможно, потому что власти нарушают 31 статью Конституции, в которой написано, что «Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование». На все митинги на Триумфальной и у Гостинки были поданы уведомления, все митинги кроме последнего московского были в нарушение Конституции запрещены.

Если кому-то не хочется соблюдения Основного Закона, если кому-то кажется что в стране все в порядке — не ходите. Если кому-то не нравится про это читать (Валентина, привет!) — не читайте. Если кому-то просто насрать — хотя бы не срите на голову Пивоварову и Дмитриеву, им и так нелегко. Стратегия-31 — битва условного добра с безусловным злом, битва узких джинсов против треников с вытянутыми коленками. Тебе могут нравиться узкие джинсы, могут не нравиться, но битой по голове тебе все равно дадут пацаны в трениках. И ты в своих выглаженных брюках либо идешь с теми, которые в джинсах, получать по ребрам за требование соблюдать конституцию, либо стоишь в сторонке, посмеиваясь над их гламурными нарядами до тех пор, пока у тебя не попросит закурить очередной евсюков. Знамя свободы — аляповатое, вышитое стразами на красном бархате, страшно тяжелое. Но кто-то все равно должен его на себе тащить. И пока других, более достойных, знаменосцев у нас не появилось, вряд ли правильно ставить в укор имеющимся неправильный фасон ботинок и чрезмерную любовь к рейтингу Вконтакте.

Николай Потатуев, «Полит-грамота»