В Европе все чаще слышны лозунги, призывающие к ужесточению политики по отношению к иммигрантам. Все это отголоски одного и того же поведения европейцев — они больше не собираются мириться с теми приезжими, которые не принимают их культуры. А обычно это мусульмане, религиозно-культурные традиции которых чрезвычайно крепки…

В ночь на субботу 16 июля Гренобль, крупнейший город французских Альп, потрясла настоящая уличная война, разгоревшаяся между полицейскими и преступниками. По полиции и жителям стреляли члены африканских и арабских преступных группировок, мстившие за убийство своего собрата. Последний был застрелен жандармами, когда пытался скрыться от них после ограбления банка. События, развернувшиеся на улицах Гренобля, достойны боевика: несколько десятков человек с оружием в руках развернули настоящие боевые действия с сожженными автомобилями, разгромленными магазинами и ранеными. «Мы стали мишенями для этих подростков, стрелявших по нам», — сообщала потом в интервью шеф городской полиции. Беспорядки продолжились и на следующую ночь, правда, к тому времени власти взяли ситуацию в руки, перебросив в город спецназ и спецтехнику. Операцией лично командовал прилетевший в Альпы французский министр внутренних дел.

В последние годы такие истории для Франции стали обыденными — массовые беспорядки часто происходят в районах высокой концентрации иммигрантов, а обычно это крупные города. В Париже, где проживает 30% всех французских иммигрантов, между ними и жандармами происходят столкновения еще с 2005 года. Жертвами самых крупных из них, прошедших в ноябре 2007 года, стали около сотни полицейских. В ход, кроме подручных средств, так же, как и в Гренобле, шли охотничьи ружья и духовые винтовки. Поводом к беспорядкам тогда стала автокатастрофа с участием полицейской машины, в которой погибли два иммигранта. Однако французское общество предпочитает закрывать на это глаза, активность по отношению к приезжим проявляют в основном правоохранительные органы.

В Италии, наоборот, к иммигрантам настроены более решительно. Весной 2008 года, например, во время большого полицейского рейда депортировали из страны много нелегалов — в том числе большую румынскую общину, из-за которой, по некоторым данным, ухудшилась криминальная обстановка. Во время рейда вокруг Неаполя пылали цыганские городки — их поджигали итальянцы, разъяренные сообщениями о цыганке, которая якобы похищала детей. А в январе этого года из южного города Розарно выгнали несколько сот африканцев-иммигрантов — кульминацией тогда стал митинг, который иммигранты устроили, протестуя против эксплуатации, которую по отношению к ним в особенности проявляла местная мафия. Однако это никого не волновало — в разгоне той демонстрации участвовали в том числе и местные жители. Да и сам Берлускони известен своим отнюдь не толерантным отношением к иммигрантам — это именно при нем на притеснения иммигрантов стали закрывать глаза. В прошлом году в коалицию с правящей партией премьера вошел «Национальный Альянс», враждебно настроенный к нелегалам, преимущественно мусульманам с темным цветом кожи.

В Европе все чаще слышны лозунги, призывающие к ужесточению политики по отношению к иммигрантам. Парламент Франции, всегда отличавшейся своей культурной терпимостью, с молчаливого согласия общества недавно законодательно запретил носить паранджу, скрывающую лицо женщины. Мусульманок, постоянно носящих паранджу, во Франции всего несколько тысяч, и принимать закон специально для этой маленькой группы бессмысленно. Но этим шагом Франция дала понять: мусульман, не желающих интегрироваться во французскую культуру, будут заставлять это делать. Похожий закон собираются принять в Бельгии, а в Швейцарии уже запретили минареты. Все это отголоски одного и того же поведения европейцев — они больше не собираются мириться с теми приезжими, которые не принимают их культуры. А обычно это мусульмане, религиозно-культурные традиции которых чрезвычайно крепки.

Прошлый год вообще был знаковым для антииммигрантского движения: на выборах в Европарламент прошли правые радикалы из 16 стран Европы — всего около 50 человек, что стало феноменальным успехом для крайне правых за всю историю общеевропейского парламента. К традиционным националистическим партиям Европы недавно добавилась третья по численности партия в Нидерландах, выступающая против ислама и иммигрантов. Ее основным электоратом, кстати, стали представители среднего класса. Впрочем, их выбор понятен — именно они больше всех озабочены засильем иммигрантов, которые, как считается, отбирают у «добропорядочных граждан» рабочие места, жгут их автомобили и громят их магазины. Кроме того, вспышку расизма списывают на экономический кризис — мол, европейцы вдруг вспомнили, что платят за неработающих иммигрантов из своего кармана. Безработный иммигрант может быть не обязательно мусульманином, а, например, католиком из Западной Африки, но в обществе эти границы смылись.

Венгерская партия «Йоббик», известная своими ксенофобскими лозунгами, на последних парламентских выборах в Венгрии взяла 17% голосов (у правящих социалистов — 20%). «Да, я могу назвать себя расистом, и что?» — говорил на камеру один из членов «Венгерской гвардии», подразделения «Йоббик», праздновавший победу своей партии на улицах Будапешта 12 апреля. СМИ опять объясняли венгерский поворот вправо экономическими трудностями, с которыми столкнулось большинство венгров.

Расизм — не обязательная для европейских ультраправых идеологическая основа — например, бельгийская партия «Фламандский интерес», получившая в Европарламенте 2 кресла, выступает в первую очередь за отделение Фландрии от Бельгии, а сильная в Италии партия «Лига Севера» (9 мест) — за образование на севере Италии независимого государства.

Общее число иммигрантов в ЕС колеблется от 10 до 15 процентов, но в сознании европейского обывателя (особенно жителя столицы, вроде Парижа или Лондона) эта цифра гораздо выше. Факт присутствия такого стереотипа доказывает, насколько межэтнические отношения — наболевшая для Евросоюза тема. Запрещение исламской одежды — это маленькое начало большого изменения иммиграционной политики Еврозоны. Демократические правительства вынуждены принимать расистские законы под давлением напуганного бесконтрольными, чужими людьми общества. Такое давление становится еще более сильным притом, что конца экономического кризиса для Европейского Союза не видно, а прямые политические конкуренты правящих демократов — крайне правые, которые предлагают более простые и быстрые способы решения проблемы иммигрантов.

Федор Рахманов,
«Полит-грамота»