Империя vs Регионы
Последние события в Осетии вновь заставили задуматься о дальнейшей судьбе нашей многострадальной Родины. Каким путём пойдёт Россия? Что ждёт её граждан через 5, 10, 15 лет? Из множества вариантов развития выберем два краеугольнейших: условно говоря, имперский и антиимперский. И несмотря на то, что после 1990-х очевидно возобладала light-версия первого, попробуем объективно резюмировать основные плюсы и минусы обоих. Под «империей» имеется в виду, разумеется, не монархия, а государственный строй, характеризуемый автократической властью с её пресловутой «вертикалью», политика «жёсткой руки» в отношении соседних стран и перманентное расширение влияния на них, вплоть до присоединения их земель.
Такой — имперский — дискурс развития характерен для унитарных государств прошлого, коими были и Российская империя, и (de facto) Советский Союз. Т.о. подобная политика для нашей страны, мягко говоря, не нова. В отличие от этого, путь децентрализации, федерализма, укрепления роли регионов для России нехарактерен. И раннеельцинское «берите суверенитета столько, сколько сможете унести» на наших глазах уже ко второй половине 1990-х быстро сменилось на вполне имперское покорение мятежной Чечни и державнические претензии к «другу Биллу», «играющему мускулами».
При Путине эта ситуация в условиях перманентного роста цен на нефть и газ и прочих успехах российской экономики усугубилась ещё больше. Весьма показательным здесь выглядит история возвращения «старого нового гимна» со зловещим рефреном «так было, так есть и так будет всегда». Который ясно даёт понять, что Российская Федерация — это не новая страна, появившаяся на карте мира 12 декабря 1991 года, а лишь самый большой осколок Совка. Совок, проигравший длившуюся несколько десятилетий Холодную войну и потерявший колонии-национальные окраины. Всё то же в полной мере нашло своё отображение в политике путинской России: фактическая унитаризация страны, отмена выборов губернаторов, «зачистка» негосударственных СМИ и прочая, и прочая…
Таким образом, все надежды российской «образованщины» на новую, свободную Россию — Россию, построенную на принципах демократии и свободы — в очередной раз канули в Лету.
Странной здесь кажется позиция либералов — вроде бы по определению должных оппонировать власти, тем более такой. Вместо этого от самых разных их представителей мы имели сомнительное счастье довольно регулярно слышать и читать имперские тезисы.
И если позицию влиятельного госчиновника Чубайса с его идеей «либеральной империи» ещё можно объяснить его конъюнктурными соображениями и боязнью потерять высокий пост, то постоянные байки г-на Каспарова о том, что он «родился в Российской империи» и прочие подобные высказывания выглядят, мягко говоря, странно и не поддаются вообще никакой логике.
Увы, но и от подавляющего большинства представителей молодого поколения — казалось бы, выросшего в условиях свободы — всё чаще можно услышать призывы к аншлюсу Крыма и Донецка, горячую поддержку введению обязательного изучения православия в школах и прочих прелестей России XXI века.
В таких условиях вполне естественно, что «на ура» проходят все ксенофобско-шовинистические кампании, организованные государством в последние годы. Причём растущие в геометрической прогрессии: если антиэстонская кампания прошлого года обошлась лишь погромами и мародёрством (благо Эстония страна НАТО), то антигрузинская кампания этого года уже обернулась «маленькой победоносной войной» с большими человеческими жертвами на территории сопредельного государства. Конечно — ничто так не сплачивает нацию, как образ общего врага. Пусть даже это сплочение проявляется в таких комичных акциях, как бойкот шпрот или «Боржоми», всё равно — это сплочение. Единство. Fascio.
А ведь у России был и есть шанс возродить подлинный федерализм — именно на основе развития и укрепления регионалистского движения. Безусловно, антиимперского и демократического в самом хорошем смысле слова. И именно на основе повсеместного возникновения интереса к краеведению — истории и культуре своего края — возможен рост реальной альтернативы, оппозиции великодержавникам и шапкозакидателям. И это касается не только и даже не столько нынешних национальных республик, но и потомков казаков, поморов, ингров, сибиряков — жителей всех русских земель.
Очевидно, что уже сейчас, скажем, петербуржцу, куда проще съездить не в Хабаровск или Магадан, — а в Таллинн, Хельсинки, Варшаву, Прагу, Ригу. Они нам ближе. И не только географически… Отсюда и выбор многих мыслящих петербуржцев — Европа, а не Россия. Европейская идентичность, а не русская. И это вполне естественно — нежелание соотносить себя со страной-деспотией, страной-агрессором, страной-реликтом. Ведь век империй давно прошёл.
Дмитрий Витушкин,
специально для Полит-грамоты


