Ищущий да найдет
Почему в России свобода слова есть
Иногда, где-то между пятой и шестой стопками, мои друзья вспоминают про свободу слова. Я этих разговоров, если честно, боюсь. Мои друзья — инженеры, геологи, менеджеры, что называется, среднего звена. А я — волею судеб — журналист, все шишки достаются мне.
— Ты вот, Рыжиков, продажная тварь! Пишешь то, что тебе говорят писать!
И что мне на это отвечать? Нет, ребята, я не такой, я-то самый честный журналист? Последние три месяца я работаю в новостной редакции одного небольшого, но очень амбициозного канала. Делаю новости. Новости — это факты, а не домыслы и придумки. Ничего лишнего не придумаешь.
Есть, конечно, нюансы. Например, кто и как эти новости отбирает. Тут есть определенная политика канала. Эта же политика диктует мне, в каком ракурсе новости освещать. Согласитесь, есть разница между «Депутаты приняли законопроект, по которому пенсионеры будут получать материальные компенсации за льготы» или «Пенсионеров оставили без льгот». Но сейчас не об этом.
Мой друг Коля всегда носит с собой «Новую газету». Если честно, я сомневаюсь, что он ее читает, просто носит с собой, сворачивая в трубочку и запихивая в рукав. Коля — латентный либерал. Латентный — потому что три года назад на волне собственного демократизма вступил в «Молодежное Яблоко», да так там ни разу больше и не появился. Зато поругать ЕдРо и лично Путина он всегда рад. Объяснить ему, что кроме «Новой» существуют еще и другие издания, практически невозможно. Они же все врут.
Другой мой товарищ, наоборот, поддерживает линию государства. Программы «Время» и «Вести» для него — обязательный атрибут любого вечера. Прямо садится в 20:00 и сначала смотрит канал «Россия», потом переключает на Первый. Выступления президента, заседания правительства, Госдума — сфера его интересов. Никакая альтернативная точка зрения его не интересует.
Они оба не страдают от несвободы слова. Интересующий их контент всегда под рукой. Коля, правда, иногда жалуется на то, что в телевизоре нет оппозиции. Думаю, канал «Новая ТВ» его бы вполне устроил. Все равно включал бы он его только для фона.
Так что такое вообще свобода слова? Я вспоминаю университетский курс истории журналистики. В Советском Союзе существовал самиздат. Интересующую литературу привозили из-за границы. За это можно было очень сильно получить по шапке. Еще раньше, в Российской империи, цензурный орган существовал вообще официально. За свои публикации можно было и в Сибирь съездить, и с жизнью расстаться. Получается, тогда свободы слова в моем понимании не было.
Сейчас никто не запретит мне говорить и писать то, что я хочу. Да, этот псевдопублицистический опус не напечатают в «Российской газете». И тем более никто не заплатит мне за это гонорар. Но свое мнение я всегда могу высказать на «Полит-грамоте». А в противовес нашему телеканалу существует другой. Найти место, где примут твои идеи, можно. Найти издание, которое пишет то, что хочешь читать ты — тем более. Это ли не свобода слова?
Леонид Рыжиков,
«Полит-грамота»
В моем подъезде наступила новая эпоха беби-бума. Если еще три-четыре года назад детские крики, слава Богу, не были слышны совсем, то теперь внизу, в закутке у электрощитовой, стоят четыре коляски. А скоро должна появиться еще одна — большая. Соседи напротив ждут двойню. У всех пар это первый ребенок. Хоть возраст молодых мам и пап колеблется от 25 до 40 лет, все они живут в одной квартире со своими родителями. Ни одна из этих семей обеспечить себя собственным жильем так и не смогла.
В ночь на 10 мая, когда толпы возвращались с Дворцовой к Гостиному Двору, я спешил в обратную толпам сторону. Я спешил на #Исаакиевская. С сумкой через плечо, в которую поместился плед, гроздь бананов, пакетик с печеньем и новая книга Григория Голосова о демократии в России. Я спешил на #Исаакиевская. Я спешил на Площадь Свободы…
«Нео-оттепель» предсказуемо не справилась с непредсказуемым напором полицейских дубинок, и этот самый непредсказуемый напор стал, пожалуй, лучшей антирекламой для инаугурации нового-стареющего президента. Также стало ясно, что никаким «Путиным 2.0» так и не пахнет. Власть так и не выучила язык конструктивного диалога. 
Пока несколько сотен задержанных на «Марше миллионов» ночуют в ОВД, а друзья снабжают их водой, печеньками и аптечками, в Интернете идет реакция осмысления произошедшего. Обычная такая реакция, как после всякой пробы Манту. Только неизвестно, как долго и с какими последствиями будут так «пробовать» нашу страну, народ и правительство.
