Пока среди нас есть Звягинцев, есть надежда — в России умеют снимать кино. «Елена» — для меня лучший отечественный фильм ушедшего года. Есть одна большая претензия, но только одна: я не верю, что всё так плохо, как утверждает режиссёр. В остальном полностью согласен. И если мне надо будет вспомнить, какой была Россия в 2011 году, я пересмотрю «Елену». Пронзительная до боли актуальность. Вырождение, расслоение, первый канал и гастарбайтеры…

Тема выбрана редкая. Снято в авторской манере, но без привычных для этой манеры преувеличений и надрывов. Звягинцев вместе со своим постоянным соавтором — оператором Михаилом Кричманом неспешно показывают ту настоящую жизнь, которую мы почти не видим в сегодняшнем кинематографе. Жизнь, как она есть, герои — никакие не герои, обычные обыватели, наши знакомые, мы сами.

Можно сколько угодно рассуждать на тему национализма и увеличивающегося числа гастарбайтеров — Звягинцеву хватает всего лишь одного кадра — перед дорогой машиной проходят рабочие-азиаты, водитель дорогой машины ждет, когда они все пройдут, идут они долго, их много. Всё, тема закрыта. Она обозначена, она не важна для сюжета, но она — составляющая той мозаики, которую лепит режиссёр о нынешней России.

Можно занудствовать о нашем тупом телевидении. Но Звягинцев просто включает «Пусть говорят» и «Давай поженимся»…

Можно долго рассуждать на тему непрекращающегося расслоения нашего общества. И это одна из важнейших проблем, поднятых в картине. Звягинцев и здесь обходится без нравоучений и пафоса. Он просто показывает Остоженку, как символ богатых оазисов сегодняшней России. Потом он показывает спальный московский район, как символ провинции — там пацаны бухают пиво у подъезда и до сих пор выключают свет в домах.

Попутно отмечу работу художника фильма Андрея Понкратова. Обратите внимание на то, как скрупулезно художник обставляет окружающее пространство — мы видим богатые апартаменты, нищенскую кухню, такой типичный вылизанный офис. Все, как в жизни, всему верю.

… Звягинцев показывает нам две России — разные страны, оторванные друг от друга, непонятые друг другом. И там и там жизнь бессмысленна. И там и там мужчины сидят на диванах — только один пишет завещание, а другой пьёт пиво. И там и там женщины пытаются сохранить свои семьи. Мать противится тому, чтобы сын выпил рюмку, но отец настаивает. Елена понимает, что внуку можно было бы и послужить в армии, но ей так его жалко… Дети вырождаются и у тех, и у других. Богатая московская девица — прекрасный портрет нашей гламурной молодежи, которой «всё по фиг» и «как бы». Она ничего не хочет от жизни, она остра на язычок, вся такая циничная и остроумная, никого не любит, кроме себя, о собственной семье, детях думает только в кошмарных снах. Вырождение. Еще более быстрое, чем у сына Елены. Потому что сын в другой крайности — ему тоже по фигу, чем кормить третьего ребенка, жена «залетела» — пускай рожает, там что-нибудь придумаем. Господа Головлевы, не иначе.

Богатые не собираются делиться. В чём-то они правы, но только в чём-то. Если бы вопрос стоял о здоровье внука Елены, он бы дал ей денег — безусловно, верная позиция. Завещание в пользу только дочери — позиция равнодушная, низкая и даже подлая.

Бедные не собираются работать. И если представится возможность, они удобно устроятся на диване перед чужим дорогим телевизором и решат, что телевизор принадлежит им. Никто не хочет идти навстречу друг другу.

Фильм не сколько о расслоении, сколько об этом нежелании любить друг друга. Понимать хотя бы. Звягинцев целенаправленно сухо и немного отстраненно показывает людей, которые забыли о таких человеческих категориях, как совесть, взаимоуважение. Дети относятся к своим родителям, как к мебели — это ли не примета времени? Да сколько моих знакомых со спокойной совестью хамят своим родителям!.. Много. Сколько моих знакомых окружают свою жизнь машинами и фитнес-клубами, становясь пустышками и пошляками? Тоже много! Звягинцев протестует против такого положения вещей. Он делает мне больно, показывая, какие люди окружают нас, какие мы сами.

Есть ли надежда? Есть — в том, что появляются такие фильмы. То есть не всё так плохо, как может показаться после «Елены». Ведь создатели картины, понимая и считывая всю ничтожность своих персонажей, не могут на них походить — раз они способны понимать и считывать. Но почему же тогда они не дают надежды? Почему Звягинцев не добавляет к галерее своих уродцев человека достойного? Ведь среди московских барышень есть прекрасные и умные девушки, а в провинции живут работящие мужики, среди богатеев есть благотворители — да мало ли, кого еще нет. Театральный режиссёр Лев Додин сетует, что в современных пьесах, которые авторы предлагают его театру, все герои и ситуации слишком отрицательные и даже гадкие. Неужели сегодня нет положительных героев? Есть! Так снимите об этом фильм, напишите об этом пьесу. Понятно, что сложнее. Но оно нужнее. Мы и без «Елены» знаем о пивном алкоголизме и всеохватывающей нелюбви, а вы покажите нам любовь, покажите нам людей, достойных подражания.

«Елена» — фильм талантливый. Напряженный, умный, драматический. Младенец на кровати в финале — потрясающая картинка. Может, это и есть надежда?.. Может, ради этого ребенка Елена и совершила свой грех?.. После фильма тяжело, не отпускает. Не пропустите.

Егор Королёв,
«Полит-грамота»