Мария Сергеева читала очередное своё интервью, присланное ей на правку. Интервью было хорошее, доброе. Зазвонил телефон, Маша неохотно вылезла из-под одеяла с портретом Путина, пошла отвечать.

— Шахматист Каспаров! — выругалась девушка, увидев незнакомый номер. — Опять недоумки какие-то звонят. Не буду я трубку брать.

Тут же мобильник завибрировал, изображая приход sms-ки. «Это не недоумки, это из Кремля беспокоят». Маша испугалась. Снова зазвонил телефон.

— Алло, это… — девушка немного замялась, — это из Кремля звонят?

— Да, Машенька. Это Владимир Владимирович и Дмитрий Анатольевич.

— Писатель Лимонов! — снова выругалась Сергеева. — Не может быть!

— Машенька, не поминайте Диавола всуе. Это, и правда, мы. Дмитрий Анатольевич, поздоровайтесь.

— Здравствуйте, Маша!

Голоса, действительно, были похожи на голоса Дмитрия Анатольевича и Владимира Владимировича. Маше стало дурно.

— Машенька, мы хотим выразить Вам признательность за тёплые слова в наш адрес, которые Вы сказали. И ещё мы хотим обсудить…

— Хотим! — согласился президент со своим премьером.

— … обсудить Ваши слова про кредиты. Вы на легендарном митинге сказали следующее: «Я точно знаю, что Путин, Медведев и партия защитят меня. Предоставят возможность льготного кредита на обучение и жилье за пять процентов, а не за пятьдесят пять. Дадут мне работу». Мы Вас, Машенька, защитим, конечно…

— Ещё как защитим! — вновь раздался голос Медведева.

— …но вот с кредитами есть некоторая сложность. У нас деньги кончились, Машенька…

— Владимир Владимирович! Я готова взять кредит «Жигулями»! И не под пять процентов, а под пятьдесят пять! Если Родине надо — я согласна!

— Это славно, Машенька. Вы вообще славная. Но денег у нас больше нет. Поэтому специально для Вас мы взяли взаймы у Китая. «Роснефть» получила 25 млрд. долларов, эти деньги пойдут на выдачу Вам кредита под 5% годовых. На квартиру и учёбу, как Вы и хотели. Правда, он не очень выгодный — мы по нему продали 300 млн тонн нефти по цене 18 долларов за баррель. Но Вы, Маша, для нас важнее!

— Владимир Владимирович! Я на митинге уже говорила, ещё раз повторю: в столь сложный момент мы не должны кричать: «Спасите-помогите!» Мы должны сказать: «Дайте работу, всё остальное мы сделаем сами!» Мы будем руками доставать из-под земли нефть и отправлять её в Китай хоть по 18, хоть по 4 доллара!

— Маша, видите ли, в чём дело… Э-э… Работы у нас, в общем, тоже для Вас нет. Но Вы не расстраивайтесь. Зато мы вам кредит дадим. Спасибо Вам, Маша, что Вы есть. Ждите счастья, оно будет. Мы обещаем.

— Обещаем! — в очередной раз лихо согласился Медведев.

Мария Сергеева попыталась было поблагодарить своих кумиров, но от волнения упала в обморок. Очнулась она на полу, рядом лежал большой снимок президента и премьера. Мужчины пожимали друг другу руки. Маша встала и попыталась понять, причудился весь этот разговор или нет. Понять не получилось. В растрёпанных чувствах и со столь же растрёпанными белокурыми волосами девушка легла на кровать, положила под голову собственноручно вышитую подушечку с лицом Медведева, поцеловала её нежно. Глубоко вздохнув, Маша закрыла глаза. Китайский кредит успокоил её взволнованную душу. Она уснула.

Николай Потатуев,
Полит-грамота