На прошлой неделе в Европейском Университете (ЕУ) прошел круглый стол «Россия и мир после войны в Южной Осетии». В прошлых сессиях обсуждали, почему в России нет спроса на демократию, и есть ли перспективы у авторитарной модернизации, эти темы не обошли стороной и в этот раз. Круглый стол, разумеется, вовсе не круглый — овальный, длинный, а вокруг — социологи, футурологи, писатели, экономисты, в основном из числа преподавательского состава ЕУ. Академическую скуку — то, что эксперты, почти не вступая в дискуссию, по очереди озвучивали заготовленные доклады — с лихвой окупила предельная содержательность выступлений, разнообразие прогнозов и оценок, «концентрация смыслов». Если вдаваться в сравнения и представить, что Россия — девушка, а США — парень, то оценка произошедших событий — исключительно вопрос воспитания и представлений о том, какое поведение позволительно, а какое преступно.

Встает ли Россия с колен?

Несмотря на то, что Владимир Гельман в своем вступительном слове призвал не выставлять оценки противоборствующим сторонам, эксперты от оценок не удержались. Впрочем, эти оценки больше сообщали о самих выступаюших, чем о реальном положении дел. Михаил Ошеров в своем докладе использует расхожий миф «Россия встала с колен». Вопрос в том, что она делала, стоя на коленях, и насколько это сказалось на ее сегодняшнем положении — остался за скобками. Так и хотелось парировать: ну встала с колен, и что? Если совсем упростить, Запад недоумевает: если Россия баба, то почему ведет себя как мужик? Таким образом, Запад оказался некомпетентен в гендерно-политических вопросах (хотя бы в том, что между бабой и мужиком разница меньше, чем между бабой и леди), а те, кто одобрил действия России, просто сочувствуют «вставшему с колен» транссексуалу. Что касается оценок конфликта, то их можно условно разделить на три: прозападную, пророссийскую, и дипломатическую среднеинтеллигентскую («и нашим, и вашим»). Ценным, однако, в выступлениях являются не оценки (от которых открестились в самом начале), а анализ сегодняшней ситуации и прогнозы на будущее.

Александр Мелихов сравнил нынешнюю ситуацию с коммунальной склокой: «…сегодня рациональные — сильные, а иррациональные — слабые. И великим рациональным державам нет причин воевать друг с другом, потому что сегодня все что можно завоевать, гораздо дешевле купить. Тем не менее, великие державы, которые считают себя рациональными, ведут самую настоящую коммунальную склоку друг против друга. Это называют борьбой за безопасность или геополитикой, но на деле — это самая настоящая коммунальная склока. Обычно в таких конфликтах учителя нам говорили „прекратить должен тот, кто умнее“. Кто умнее из наших держав?» Умнее, по мнению Мелихова, сегодня Россия, поскольку не ставит мессианских целей, в отличие от США, «но издали, быть может, плохо видно…».

— Вполне образованные люди сегодня чувствуют себя уязвленными, и все мои знакомые говорят «если мы уступим здесь, завтра она потребует от нас еще чего-то» и неизвестно чем это кончится… И это говорят интеллигентные, образованные люди, которые всегда голосовали за Ельцина, ходили к Белому Дому, т.е. типичные демократы, — продолжает эксперт. — По-моему, это настолько опасно, что лучше эту коммуналку просто расселить, иначе это может кончиться гораздо худшей трагедией. Затем Александр Мелихов привел цитату из Макиавелли: «Не наноси малых обид, ибо за них мстят как за большие», и высказал свое одобрение идее осознанного изоляционизма, призвав на время отдалиться от Европы, то есть «сохранить общие дела, но не имитировать культурное единство».

Новые Васюки

Идею (или эстафетную пророссийскую палочку) подхватил писатель-фантаст Андрей Столяров, который начал с того, что августовские события — не конфликт Грузии и России, а конфликт, коснувшийся всего мира, поскольку «он высветил несколько совершенно иную, чем раньше геополитическую реальность», а затем развил эту идею в традициях отечественной фантастики, рассказав откуда возникла иллюзия всеобщего осуждения России: «Если бы какое-то государство однозначно поддержало российские действия, оно могло бы нарваться на ухудшение, если бы какое-то другое государство резко осудило бы Россию, то оно могло бы рассчитывать на небольшие преференции. То есть обвинить Россию было выгодно, поддержать — невыгодно. Поэтому молчание мира, этот нейтралитет, — это нейтралитет благожелательный к России и неблагожелательный к Западу». Столяров предположил, что Россия могла бы возглавить «несогласных», страны, которым не по душе всевозрастающие имперские амбиции США. Такой запрос существует, а значит нужно его удовлетворить. «Россия, заняв позицию морального, культурного и цивилизационного оппонирования США, может стянуть к себе силы всего остального мира». Звучит красиво, но сильно отдает Новыми Васюками.

Михаил Ошеров из некоего фонда «Модернизация» начал с возражения Александру Мелихову: «Иррациональность гораздо более присуща противникам России, которых руководство России называет партнерами, а реально эти страны являются либо противниками, либо врагами России. Я хочу напомнить совершенно истерическую реакцию Прибалтики, которая вообще никаким боком не относится к этому конфликту, очень истерическую позицию Польши, совершенно иррациональную». Забавно, что эксперт, которому возразил Михаил Ошеров, в своем выступлении говорил примерно то же, только другими словами. Дальше продолжилась апологетика России: «Иррациональная реакция в политике иногда имеет место быть, и не только в России. Именно Россия вела себя максимально сдержанно в этом конфликте». Но Ошеров быстро скатился к жестким оценкам одной из сторон конфликта (Грузии) и ведущему пришлось его прервать и напомнить, что сегодня обсуждаются последствия конфликта, а не «кто виноват». «Дальнейший прогноз взаимоотношений России с союзниками и США с союзниками зависит, на самом деле, не от позиции России, Россия высказалась. Возможны два сценария. Если США упрутся, будут перевооружать Грузию, то это приведет к резкому обострению ситуации, потому что Россия дошла до красной черты, базы вокруг, подлетное время исчисляется минутами. Если США смирятся с тем, что Россия может и имеет право адекватно отвечать, и имеет свой голос в мире, и есть красная черта, за которую США не должны переступать — в этом случае возможен мирный исход». Закончив свой насквозь ура-патриотический монолог, под конец приобретший черты ультиматума, все оставшееся время Михаил Ошеров нервно бормотал себе что-то под нос.

Почему в Грузии нельзя?

Эдуард Понарин, декан факультета политических наук и социологии, сопоставил современную ситуацию с 1999-2000 гг, когда Путин пытался найти общий язык с США, а после 11 сентября приветствовал размещение американских баз в Средней Азии, и на примере этого сопоставления определил логику нашей администрации, которая, по мнению Понарина, примерно в следующем: если США в Средней Азии можно, то почему нам в Грузии нельзя?

Александр Сотниченко, руководитель и ведущий Санкт-Петербургского центра изучения Ближнего Востока, автор православного информагентства «Русская линия», сравнил августовские события с событиями 11 сентября: «Если 11 сентября 2001 года для США это был своеобразный сигнал что все позволено, то нынешняя ситуация заканчивает этот небольшой период». Он также отметил, что обвинения в адрес России в несоблюдении международного права несостоятельны в силу отсутствия в мире действующей системы международных отношений. «Такое бывало и раньше, когда система международных отношений сломалась в результате вторжения Японии в Китай в 30-е годы, когда началась Крымская война, и долгое время мир жил без какой-то системы международных отношений», и добавил, что «сейчас каждое государство действует настолько, насколько ему позволяют его ресурсы и амбиции». Сотниченко объяснил, что лишившись коммунистической идеологии, Россия стала значительно более привлекательна для некоторых стран, например, для Ирана, коммунизм для которого не меньшее зло, чем США. «С другой стороны, Россия не может предложить свой альтернативный проект. То есть, казалось бы, силы есть… весь мир смотрит с надеждой, есть запрос на новый альтернативный мессианский проект, который не может предоставить ни исламский мир из-за своей ограниченности и раздробленности, ни Европа, ни Латинская Америка, но Россия сейчас таким проектом не обладает даже в зачаточном состоянии».

Следующая тема, которой касается Александр Сотниченко — это новая роль Турции на Кавказе. Ему искренне жаль, что этот проект (проект сотрудничества на Кавказе) был предложен Турцией, а не Россией, поскольку раз этот проект турецкий, то и способствовать он будет турецким интересам на Кавказе, а не российским. С другой стороны, его радует, что хоть как-то кавказские проблемы могут быть решены: «В рамках этого проекта может быть разрешена и карабахская проблема, проблема взаимоотношений между Турцией и Арменией, Азербайджаном и Арменией, Россией и Грузией». Александр сравнивает Россию и Турцию, и находит общее — «проблема Абхазии и Южной Осетии очень похожа на проблему, с одной стороны, Северного Кипра, и, с другой стороны, на проблему Хатая. В 37 году в Хатае (самый юг Турции, который раньше принадлежал Сирии) был проведен референдум: местная власть провозгласила независимость, а через год была присоединена к Турции. И очень долго эта проблема была камнем преткновения между Турцией и Сирией, но сейчас эта проблема полностью разрешена, и отношения между этими странами активно развиваются в положительном русле. И в отношении Северного Кипра тоже развивается достаточно неплохо. Я думаю, Россия и Турция могли бы пойти на серию взаимных уступок и взаимных признаний. Например, мы признаем Северный Кипр, они признают Южную Осетию и Абхазию. И на основе этих моментов решать проблемы на Кавказе».

Возглавить обиженных

Социолог Артем Магун, автор скандальной газеты «Что делать?», сбивает планку патриотизма и остужает пророссийский пыл замечанием, что, дескать, удивительно, что в самом прозападном учреждении города (Европейский Университет — ред.) произносят такие речи. Артем сравнил диалог США и России с разговором глухих — мы, пусть и слышим, но совершенно не понимаем США, не верим в их искренность, а США, в свою очередь, едва ли понимают логику России. По версии Магуна, есть два варианта развития событий: возврат к температуре холодной войны или эскалация со стороны США, что еще хуже. Единственный шанс для России социолог видит в том, чтобы возглавить движении обиженных, «а обиженные — это исламский пролетариат». — Российские власти травестировали и спародировали весь комплекс ключевых понятий международного права, используемых США и НАТО, это действительно начало конца таких понятий, либо установится новый, более реалистический порядок, либо наступит мировой хаос, либо — возникнет новый универсальный стиль идеологии, более эмансипаторного толка.

Дмитрий Ланко, доцент кафедры Европейских исследований факультета МО СПбГУ, прокомментировал три тезиса, которые прозвучали в предыдущих докладах: тезис о рациональности и иррациональности, тезис о России как стране, способной возглавить движение неприсоединения, и тезис о взаимозависимости. «В жизни каждого правительства возникают моменты, когда следует каким-то образом объяснить населению зачем нужны те или иные экстраординарные меры. В жизни нашей страны после распада СССР было несколько таких моментов, когда правительство объясняло зачем надо разогнать Белый Дом, зачем надо замочить в сортире „плохих“ людей, зачем нужно посадить парочку олигархов. Сейчас правительство точно так же пытается нам объяснить, зачем нужна была эта война». Объясняют по-разному — «Мы должны сделать то-то и то-то, потому что это очень важно для нашей безопасности», или утверждается, что нужно установить где-то права человека, демократию, и т.д.» И есть третий способ объяснить этот вопрос, способ прагматизма. «Так Рузвельт объяснял народу Америке необходимость нового курса». Прагматизм, по мнению Дмитрия Ланко, превращается в такую же идеологию, как раньше было христианство, потом коммунизм-капитализм, когда две системы боролись друг с другом, а сегодня права человека, демократия, безопасность, борьба с терроризмом и, наконец, прагматизм. Раскрывая свою позциию по второму вопросу, эксперт обратился к истории: «Третий мир был един этак лет 40-50 назад, „потом третий мир начал раскалываться, выделились так называемые „азиатские тигры“ — Южная Корея, Сингапур, и т.п., они производят электронику, у них свои проблемы, никак не связанные с проблемами черной Африки; выделились государства-экспортеры нефти от Саудовской Аравии в Азии до Венесуэллы в Латинской Америке, у которых сейчас свои интересы, также не связанные с интересами Сингапура и Южной Кореи; выделились новые промышленные государства на всех континентах начиная от Латинской Америки — Бразилия, Аргентина, в меньшей степени Чили, ЮАР, Индия, в конце концов. У всех этих государств совершенно разноплановые интересы, третий мир не может выйти единым фронтом сегодня. Да, все эти государства недовольны политикой США, но это единственное, что их объединяет. И даже если лучшие умы России сегодня соберутся где-нибудь на семинар, и все-таки создадут ту самую креативную идею, которую все ждут, все равно вряд ли ее реально кто-нибудь поддержит“, — говорит эксперт, и в шутку добавляет: „хотя, несомненно, на этом можно будет заработать большие деньги, организуя конференции на эту тему“. По словам Дмитрия Ланко, санкции сегодня не работают, поскольку все страны очень сильно зависят друг от друга.

Никита Миронов,
специально для Полит-грамоты