Кризис политического безбожия
Власть сама сможет найти выход из кризиса
Наверное, в своей современной истории Россия не знала такого кризиса в политическом пространстве. Создается ощущение, что словно бы по мановению волшебной палочки рухнули, с одной стороны, последние представления о честной власти, с другой — представления о том, что главное для народа — это стабильность. Оказалось, что власть не стремится быть честной, а народ требует не стабильности, а честности и справедливости. Словно бы поднялся какой-то невидимый занавес, и зритель увидел за ним не шикарные декорации и гениальных актеров, а бездарную труппу, не утруждающую себя даже разучиванием ролей.
Думается, конечно, что называть это всеобщим кризисом тоже не вполне верно. Все-таки культура политических протестов — это продукт буржуазного образа жизни горожан, да и то, только тех, кто имеет достаточно свободного времени для этого и не вынужден судорожно искать себе пропитание в условиях закрывшихся предприятий и безответственного криминализованного бизнеса. Социологи подтверждают эти выводы, указывая на политическую пассивность провинции.
Кризис политического безбожия — это не только падение ореола с Кремля и его обитателей, но и утрата определенной системы координат. Координат не столько политических, сколько нравственных. Интеллигенция в своей борьбе против режима готова уничтожать саму себя, призывая игнорировать творческую и научную деятельность тех, кто посмел поддержать ненавистную систему. Как могут требовать свободы те, кто лишает свободы всякого, думающего и говорящего иначе? Как могут требовать честности те, кто предлагает лишать права голоса всех, не желающих протестовать?
Внутренний кризис часто приводит к ослаблению власти, в результате которого на место плохих, но более-менее работающих чиновников приходят хорошие, но неопытные политические мечтатели. Таких мечтателей много и сейчас. Они сидят в дорогих барах и рассуждают за чашкой латте о том, какие должности они будут занимать в российском государстве будущего, так же, как сто лет назад их прапрадеды между походом в синематограф и ужином в «Бродячей собаке» обсуждали в петербургских салонах речи императора и грезили о новых свободах.
Современный политический протест, в отличие от протестов вековой давности, — это бунт не толпы, а личностей, не века масс, а одномерного потребительского сознания, жаждущего комфорта. Именно поэтому у Болотной нет лидеров и, думается, не будет, потому что невозможно быть лидером тех, кто, находясь по одну сторону баррикад, освистывает друг друга, считая правым себя, но не соседа. Честность, к которой призывают протестующие, превращается из последовательного и всеобщего исполнения законов в реализацию личных желаний. Для каждой партии честные выборы — это выборы, на которых побеждает эта партия, или выборы, на которые допущен ее кандидат.
Нынешние салоны — это интернет, в котором свободы больше, чем где бы то ни было. Однако эта свобода позволяет увидеть не только новые идеи и тенденции, но и политическое сумасшествие. В комментариях люди предлагают распустить ФСБ, уволить две трети чиновников, отняв у них всю собственность в пользу государства, отменить лицензирование фирм и проверки их деятельности… Список каждый продолжит сам. Что это как не внутренний кризис, кризис логики, сознания, кризис ориентиров и веры?
В современной России каждый понимает, что что-то надо менять, что надо куда-то двигаться, но направления этого движения не видно. Фактически, общество стоит на развилке, выбирая между прозападными силами, имеющими образ оранжевых революционеров, и силуэтом диктатуры латиноамериканского образца.
Последние события — допуск на экраны оппозиционных лидеров и встреча Президента с ними, показанная главными государственными каналами, — дают надежду на то, что власть гораздо более гибкий механизм, чем казалось раньше, и что она сама сможет найти выход из кризиса и предложить обществу серединный путь, хотя бы из чувства самосохранения. Упрощение регистраций партий — это ведь тоже занимательный социологический эксперимент, необходимый для понимания состояния общественного сознания. Кто будет создавать партии? Какими они будут? Кто будет в них вступать? Политическая реформа, будем надеяться, сможет не только открыть власть для общества, но, что еще важнее, заново открыть общество для власти,
Если это произойдет, то в скором будущем мы увидим не надоевшие истерики, развенчание мифов, не политическое сумасшествие с безумными проектами безумных реформ, а организованное политическое пространство, в котором будет место разным взглядам и идеологиям. Такое пространство, в котором политическое безбожие уступит место новой политическое вере — вере в ответственность и уважение. Тогда каждый будет понимать правила игры, тогда не будет занавесов и декораций, не будет одиозных волшебников и травли актрис, а политическое шоу снова уступит место всеобщему политическому труду.
Антон Андреев,
специально для «Полит-грамоты»
Средства массовой информации в последнее время уделяют значительное внимание проблемам Русской православной церкви, которую в обществе интеллектуалов принято нещадно критиковать, пытаясь вновь поставить на повестку дня вопрос о роли религии в жизни современного общества. Ситуация с судом над скандально известной арт-группой Pussy Riot, призывы иерархов церкви справедливо осудить совершенный ею панк-молебен в Храме Христа Спасителя, извинения премьер-министра страны перед верующими людьми за этот инцидент позволяют сказать, что в российской духовной и политической жизни все смешалось, как в доме Облонских.
