«Крыши» и большая политика
Резонансные дела как инструмент в предвыборной кампании
Насколько серьезна проблема этнической преступности в России — вопрос дискуссионный. Кто-то отрицает проблему, кто-то на ней откровенно спекулирует, но факт есть факт — преступления выходцев с Северного Кавказа против русских вызывают большой резонанс. Впрочем, резонанс вызывают даже не столько преступления, нежели ход их расследования. Северокавказский криминалитет оказался наиболее приспособленным к российским реалиям, и горячим смуглым ребятам чаще удается выходить сухими из воды, чем их русским коллегам. Но только до тех пор, пока процессом не заинтересуются по-настоящему серьезные люди.
Подмявшие под себя и судебную, и исполнительную власть политические элиты, решая тонкие национальные вопросы, решили воспользоваться мудрым принципом: не можешь остановить безобразие — возглавь его. Без коренных изменений в российской политике довольно сложно решить многочисленные межэтнические конфликты. Зато с помощью этих конфликтов можно неплохо играть на настроениях электората.
Характерной иллюстрацией такой политики стали резонансные убийства 2010-2011 годов. Напомню, что осенью-зимой 2010 года в уличных стычках погибли футбольные фанаты Юрий Волков и Егор Свиридов. В обоих случаях убийцами оказались выходцы с Северного Кавказа. Предварительное следствие явно шло не без стороннего влияния, и обвиняемым вменялись несправедливо мягкие статьи.
Последовавшие за убийствами фанатов беспорядки на Манежной площади показали, что русские националисты — это серьезная, консолидированная сила, с которой необходимо считаться. Кроме того, их выступления находят поддержку в обществе. Власти необходимо устроить показательную порку, чтобы успокоить массы. Но с другой стороны, есть кавказские диаспоры, кланы и другие теневые группировки, заинтересованные в том, чтобы эти дела были замяты, а виновные отпущены, или, в худшем случае, получили минимальное наказание. А на носу выборы…
Решение, судя по всему, было принято весьма элегантное. Убийц Волкова и Свиридова продержали в СИЗО до следующей осени, а потом дали им жесткие сроки — 16 и 20 лет соответственно. За полтора месяца до думских выборов. Дескать, справедливость восторжествовала, а чтобы она торжествовала и впредь — ну вы сами понимаете, за кого вам надо голосовать.
Похожим образом дела обстоят и с гибелью Ивана Агафонова от удара дагестанского спортсмена Расула Мирзаева. Шумиха в СМИ, невнятные, противоречивые данные об обстоятельствах инцидента и личностях убийцы и убитого, чехарда со статьями и возможным наказанием. Если до думских выборов Мирзаеву грозило до 15 лет лишения свободы, то уже в январе, когда страсти поутихли, статья была снова изменена на менее тяжкую, а уже через месяц, 13 февраля, его вообще собирались выпустить под залог. Однако, на следующий день Мосгорсуд отменил это решение, всколыхнувшее было ультраправую общественность. 16 февраля следственный комитет вменил Мирзаеву статью 111, ч 4, по которой он может отправиться за решетку лет на 15. И опять-таки, менее через месяц грядут выборы, но уже президентские…
Конечно, однозначно сказать, действительно ли связаны такие интересные трансформации уголовных дел с предвыборными кампаниями, не будучи инсайдером нельзя. Впрочем , вряд ли кто-либо из причастных к делу осмелится заявить об этом лично, а слова анонимного источника стоят немногого. Но если исходить из общей конъюнктуры — такой расклад вполне реален.
Антон Гук,
специально для «Полит-грамоты»
В популярной психологии есть такой термин — бытовой стокгольмский синдром. В основе его лежит попытка понять и оправдать насильника как способ психологической защиты. Яркий тому пример — женщины, годами терпящие рукоприкладствующих и пьющих мужей. Точно так же и у нас — практически все признают, что государство ворует, нарушает все, что только можно, выполняет свои прямые функции либо за дополнительную плату, либо после долгой и упорной борьбы. Но тем не менее, идти на радикальные шаги, пока есть еда, транспорт, тепло и электричество… Нет, это вряд ли
В ночь на 10 мая, когда толпы возвращались с Дворцовой к Гостиному Двору, я спешил в обратную толпам сторону. Я спешил на #Исаакиевская. С сумкой через плечо, в которую поместился плед, гроздь бананов, пакетик с печеньем и новая книга Григория Голосова о демократии в России. Я спешил на #Исаакиевская. Я спешил на Площадь Свободы…
«Нео-оттепель» предсказуемо не справилась с непредсказуемым напором полицейских дубинок, и этот самый непредсказуемый напор стал, пожалуй, лучшей антирекламой для инаугурации нового-стареющего президента. Также стало ясно, что никаким «Путиным 2.0» так и не пахнет. Власть так и не выучила язык конструктивного диалога. 
Пока несколько сотен задержанных на «Марше миллионов» ночуют в ОВД, а друзья снабжают их водой, печеньками и аптечками, в Интернете идет реакция осмысления произошедшего. Обычная такая реакция, как после всякой пробы Манту. Только неизвестно, как долго и с какими последствиями будут так «пробовать» нашу страну, народ и правительство.
