«Мальчика не трогайте!»
Мальчиком его не назовешь — уже взрослый парень. Трогать его никто не трогал — волокли за волосы. Но бабушка тщетно призывала ОМОН «не трогать мальчика». У бабушки совесть не позволяет промолчать: она не понимает, что плохого сделал «мальчик». У «мальчика» тоже есть совесть — он хочет свободно высказывать свои требования, он не боится того, что могут побить. Омоновец идет в толпу: «Кто ещё?!» и бьет дубинкой по лицу того, у кого хватает совести что-то крикнуть про свободу…
Как справедливо заметил один наш читатель в комментарии к видеорепортажу с акции — стыдно. По Невскому проспекту идут иностранные туристы и видят, как милиция бьет молодежь и как бабушка валяется на тротуаре…
31 июля оппозиция вновь показала, что не может объединиться. 31 июля оппозиция на Дворцовой площади водила хороводы и не добилась цели быть услышанной горожанами. 31 июля оппозиция у «Гостиного двора» одержала моральную победу. Прохожие не понимали, почему этих ребят таскают за волосы. Почему бабушка лежит на асфальте. Почему вообще эти люди вышли на митинг…
Но думают ли нацболы, выходя к «Гостинке», о последствиях? Кажется, не думают. Они не думают, что благодаря их митингу под дубинки могут попасть совершенно посторонние люди — и виноваты в этом будут не только омоновцы, но и нацболы.
Представьте, что идёт урок в школе. Один школьник просит у директора рассказать на уроке, что он не доволен учителем. Директор запрещает ученику что-либо говорить. Но ученик всё же решается и прямо на уроке обращается с речью к учителю. Учитель подходит, берет ученика за уши и тащит из класса в кабинет к директору. Директор исключает из школы недовольного ученика. Старая уборщица заступается: «Не трогайте мальчика!»
Ученик обозлён. Ему не разрешили высказать своё несогласие. К сожалению, он не придумал программу выступления, он придумал всего лишь кричалки. Чего боятся директор и учитель? Они боятся, что к несогласному ученику, если его речи услышат, присоединятся другие. Но эти другие видели, как их одноклассника исключили из школы. И это не помешает им стать несогласными.
То есть директор, заботясь о хороших отношениях в классе, своими жесткими действиями эти отношения портит. Директор, сам того не желая, привлекает на сторону несогласного новых сторонников.
А еще в этом же классе учится мальчик, который встаёт на уроке и говорит своему упитанному однокласснику примерно следующее: «Человек, который ест лишнее, обкрадывает школу и директора школы в частности. Директор может все, но не может похудеть за каждого».
Вот нам два лагеря. Одни не бояться быть битыми. Другие не боятся лишний раз прогнуться. Одних исключат. Другим дадут золотую медаль. Вопрос только в том, кто из этих двух лагерей придёт к власти. Ведь их время когда-нибудь придёт. Для того чтобы выкрикнуть лозунг, большого ума не надо. Большого ума, чтобы обвинить полного человека в воровстве, тоже не надо. Предложить правительству, допустим, схему решения проблемы летних пожаров никто не догадается. Или просто броситься помогать погорельцам… Потому что легче выкрикивать, обвинять и водить хороводы. Неужели кто-то из них придёт к власти?..
Егор Королёв,
«Полит-грамота»
Конфликт налицо. Выход — в диалоге. Президентские выборы должны пройти честно (в два тура). В новое правительство обязаны быть приглашены оппозиционеры (и они должны согласиться). Оппозиция не должна угрожать палаточными лагерями. Необходимо начать разговор о реформах — разговор с обеих сторон. Раскачивать лодку — значит, утонуть всем вместе. Нужно всего лишь залатать пробоины и обсудить, какие именно спасательные круги лучше взять с собою.
