Коллективный разум демократической общественности понимает, что «так больше нельзя». «Мягкий» авторитаризм в условиях переломного момента в обществе может либо скатиться до фашизма, либо самоликвидироваться под натиском населения. Другого пути нет. Апогей безразличия общества к политике и политикам уже виднеется на горизонте. А за ним уже трубят и трубят иерихонские трубы для нашей власти.

Как это было

Отвратительное десятилетие политической апатии населения заканчивается. Люди, мало интересовавшиеся политикой, пока «была колбаса», поднимают головы к небу и задаются вопросом: все ли спокойно в Датском королевстве? «Звоночки» несогласованных мелких событий сливаются в единую мелодию общественного оживления населения. Пока еще не очень четкую и в большей части мелодию измотанных регионов, но «лед тронулся, господа». И так уже было, и во времена перестройки, и позже. Предчувствие надвигающихся катаклизмов есть неотъемлемая составляющая коллективного бессознательного общества. В середине девяностых в воздухе витало ожидание, что вот-вот — и страна рухнет на экономическое дно, и начнется подъем. В 1998 году рухнули! Чехарда в правительстве, рынок «по понятиям», дефолт, в общем, разруха… Пик хаоса подобия незрелой демократии и рыночной экономики был достигнут. Гражданам «постимперии» захотелось стабильности, сильной руки, имперского величия страны.

И тут появился Путин, человек, который рассуждал о демократических ценностях и сильном государстве, который свободно говорил по-немецки и не падал в речку по пьяни. Подъем начался. Население, особо не вдаваясь в то, каким образом мы вдруг превратились в процветающую страну, тихо начало молиться на президента, прощая ему и НТВ, и Ходорковского, приговаривая лишь, что так надо. А вместе с этим на волне роста уровня жизни и «велико-державнического» конформизма общества наступила политическая реакция. И Путин, как стало понятно позже, — воплощение всех антидемократических и имперско-реваншистских сил в стране — возглавил курс на удушение экономических и политических прав и свобод граждан. В какой-то момент сложилась реальная угроза трансформации политического строя России в хунту фашистского типа.

Все эти десять путинских лет демократическая общественность задавалась вопросом: когда же наконец мы рухнем на дно политического «пофигизма» населения? Когда Россия встряхнется ото сна с мыльным пузырем «тучных лет» и потребует от Кремля правды о происходящем? Когда начнется новый политический подъем? В 2005 году в связи с протестами против монетизации льгот чуть было не уверовали — началось! Но волна протеста быстро сошла на нет — общество было не готово к переменам, поколение революционеров еще не подросло, власть смогла договориться, убедить. Страна снова погрузилась в будничное пережевывание хлеба стабильности и зрелищ гламура. В 2008 году оппозиция ожидала волну протестов в связи с «переменой мест» лидера нации, фактически лишившей население права выбора. Де-факто многие уже на тот момент наелись Путиным и ждали, когда наедятся другие и выйдут на улицы с призывом уйти достойно. Но они забыли о тех, которым это блюдо так и не наскучило и которые все требовали и требовали добавки. «Третий срок!» — скандировали они на митингах молодогвардейцев, на кухнях коммуналок и с экранов ТВ.

Лед тронулся?

Тем не менее работа по созданию новой формы управления страной — при номинальной смене президента и фактическом сосредоточении основных рычагов правления в руках премьера — все же сыграла определенную роль в раскачивании лодки правящей элиты. Появившаяся модель двоевластия, прежде России незнакомая, спровоцировала истеблишмент на создание двух политических лагерей. А это объективно привело к некоторому движению затхлого воздуха в политической атмосфере страны. Нет, «тандемократия» не была главной причиной начавшегося пробуждения массового сознания народа, все же первое место надо отдать экономическому кризису. Просто в процессе «пробуждения» качающийся маятник власти между Путиным и Медведевым выступает резонатором социальной напряженности. А загнать народ обратно в стойло с помощью информационного зомбирования и мягкого авторитаризма не получается.

У власть предержащих лишь два способа остаться на своем месте — либо так называемая управляемая «либерализация» политической системы и экономики, либо авантюрная попытка зацементировать режим, сделать его жестко авторитарным, практически фашистским. В силу уже сложившейся публичной игры первый способ персонифицирован в фигуре Дмитрия Медведева, а второй — в фигуре Владимира Путина. Даже если за кулисами политической сцены существует другая правда, в которой Путин и Медведев друг другу не противопоставлены, они не могут «выйти из образа» до тех пор, пока оба находятся на авансцене российской политики. Им придется доигрывать свои роли до конца. А логика драмы такова, что либо того, либо другого ожидает сценическая (она же политическая) «смерть».

Вот почему вопрос последующей политической судьбы нашего премьера — это главный политический вопрос ближайших месяцев! Медведев должен понимать, что дальнейшее следование губительной политике «закручивания гаек» в условиях нарастающего кипения общества, без возможности выпустить пар, приведет к неминуемой гибели России как государства. Политика, построенная на лжепатриотизме и создании видимости «островка стабильности», даст лишь отрицательные результаты. Заложники моногородов и вечно голодные студенты, бюджетники и интеллигенция, либералы, радикалы, социалисты и тому подобные активисты в любой момент смогут перекрыть какую-нибудь федеральную трассу. И ведь на всех ОМОНа не хватит.

Возможно, при существовании реальной вертикали власти ОМОНа и иже с ним все же хватило бы. Не зря у нас в стране 1 млн военных «шляются» без дела. Но проблема в том, что вертикали власти нет. Той самой, против которой борются немногочисленные несогласные на своих митингах, из-за которой оппозиционеры просыпаются в холодном поту, жадно глотая воздух, и которую клянет в почерневших от плесени комнатах питерская интеллигенция. То есть бесспорно, что Медведев (или же Путин) может пригрозить пальчиком министрам или позвонить какому-нибудь не очень хорошо справляющемуся губернатору. Да что уж там, они могут сместить практически любого неугодного, только ткнув пальцем в общую фотографию, на которой неугодный будет достаточно четко виден. Ну разве что только не все так просто со сросшимися со своими креслами Рахимовым и Шаймиевым.

Но как система управления страной вертикаль не работает, а раз она не работает, значит, ее нет. Ее нет и не было в Пикалево (в других моногородах тоже), в Петербурге, на Дальнем Востоке. Как оказалось, голодные и измученные люди способны перекрывать трассы для достижения своих целей, а на то, что у нас «вертикаль» и «мягкий» авторитаризм, им плевать. Высокопоставленные чиновники, да и не очень высокопоставленные, продолжают ставить на посты своих людей, дабы прикрыть все тылы своей не всегда честной деятельности, и чхать они хотели по большому счету на человека, чей портрет висит у них за спиной. Большой брат, кажется, и смотрит, но не с интерактивного экрана. И сколько бы Медведев ни требовал «перестать кошмарить бизнес», некоторые губернаторы как «гнобили» малых бизнесменов, так и «гнобят» их, не боясь ни гнева народного, ни грома небесного (то бишь спущенных сверху по этой самой пресловутой вертикали наказов).

То есть то, чем гордятся сторонники «просвещенного вертикализма», то, чему они поклоняются, оказалось фикцией. Главному лицу и апологету вертикального управления страной, то есть Путину, стоит признать несостоятельность той системы, которую он строил-строил, а построить так и не сумел. Признать, что то немногое, что осталось от «тучных» лет, а именно слишком ручное управление, оказалось мертворожденным ребенком, которое из-за слепоты родителя все же все эти десять лет пытались вырастить. Путина можно с уверенностью отправлять в отставку, как несостоятельного менеджера высшего звена.

Но отставка Путина (если она состоится) далеко не избавляет нас от перспективы его скорого возвращения. Как раз уйдя в отставку, Путин снимет с себя ответственность за дальнейшее развитие кризиса. И вот тогда встанет вопрос: чьи паруса надуются ветром растущей политической активности масс? Может ли сегодня демократическая оппозиция предложить россиянам что-то более привлекательное, чем продолжение экономического курса «Единой России»? Я полагаю, что нет. Сколько я ни вслушиваюсь в призывы оппозиции, я не нахожу в них ничего принципиально нового, кроме банальных лозунгов — восстановить выборы, отменить цензуру и т. д. Вернуть 5% барьер прохождения в Госдуму и прямые выборы губернаторов? Ну да, все это необходимо, кто же спорит? Только плевать народу и на то, и на другое! Народ хочет иного! Он хочет увидеть образ того государства, которое будет лучше, чем ельцинская и путинская Россия, образ с реальными идеями и законопроектами, а не с абстрактными понятиями гражданского общества и демократическими свободами.

Ольга Мясникова,
«Полит-грамота»