Мода на протесты
Попытка присоединить себя к элите
Чем интересны все изыскания в философии общества потребления так это в том, что, как правильно замечал Бодрийяр, прочие философы и даже Пелевин, проблема престижности потребления распространяется не только на материальную сферу, но и на духовную. Ты показываешь свой статус не только покупая брендовые вещи, но и транслируя брендовые идеи, доказывая, что твой духовный мир, твое мировосприятие более правильное, модное, престижное, чем у других. Этим можно объяснить и любой так называемый политический спор в ЖЖ, когда как бы «либералы», считающие, пусть и подсознательно, культуру протеста брендовой вещью, которой должны заниматься правильные, хорошие и образованные люди, пытаются унизить остальных, не имеющих желания протестовать.
Мода на протесты — это тоже самое, что мода на Коэльо или Мураками, попытка присоединить себя к некой элите, к «рассерженным горожанам», к неравнодушным, активным людям. Обсуждать будущий митинг — это тоже самое, что обсуждать будущий айфон. Это просто игра ума, бессознательное социальное поведение, попытка вписаться в определенную страту, приписать себе определенный уровень потребления.
Многие писали про пирамиду Маслоу, что, дескать, вот сытые люди решили проявить себя, самореализоваться. Да, любой настоящий протест, революционный драйв — это удел либо слишком голодных, либо слишком сытых, но никак не офисных полуинтеллектуалов с ипотекой. Для них протест — это перфоманс, событие, которое чуть интереснее, чем тусовка пятничным вечером, повод сделать пару перепостов и тема для бесед за вечерним пивом перед телевизором.
Сегодняшние протесты — это не политический труд, это политическая игра, цель которой не победа, не результат, а участие, не изменение внешней среды, а удовольствие, вызванное причислением себя к определенной группе. Поэтому и репортажи с митингов обозначаются зачастую так: «было много людей, больше походило на народные гулянья». Конечно, это и есть народные гулянья, куда приходят семьями.
Для этого процесса пирамида Маслоу не совсем адекватна, потому что вписывать себя в интеллектуалы и элиту может не только сытый человек, но и все остальные. Именно поэтому в игре под названием «митинги оппозиции» участвуют учительницы, отставные инженеры, активные заведующие гуманитарными кафедрами в небольших университетах. Сыты ли они? Нет, но желание престижно потреблять никуда не делось, только невозможность престижного потребления вещей компенсируется престижным потреблением идей.
Участие в митингах в современном обществе, где политические процессы и события режиссируются и моделируются на годы вперед, не дает ничего кроме удовлетворения политтехнологов от хорошо проделанной работы и внутреннего удовольствия от того, что я — элита, пусть и созданная на нужное время чужим креативом за чужие деньги.
Как в этом можно участвовать? Оказывается, что можно.
Антон Андреев,
магистр социально-экономического образования,
специально для «Полит-грамоты»
Средства массовой информации в последнее время уделяют значительное внимание проблемам Русской православной церкви, которую в обществе интеллектуалов принято нещадно критиковать, пытаясь вновь поставить на повестку дня вопрос о роли религии в жизни современного общества. Ситуация с судом над скандально известной арт-группой Pussy Riot, призывы иерархов церкви справедливо осудить совершенный ею панк-молебен в Храме Христа Спасителя, извинения премьер-министра страны перед верующими людьми за этот инцидент позволяют сказать, что в российской духовной и политической жизни все смешалось, как в доме Облонских.
