«Мы проводим модернизацию» — всё равно, что «мы строим коммунизм». Сходство поразительное: коммунизм — утопия — недостижим. Модернизация в современной России не пройдет, как бы кто-то кого-то ни «строил»…

Пожалуй, самыми популярными словами у государственных мужей в последние годы стали «инновация» и «модернизация»: все понимают, что последняя — непременное условие получения «места под солнцем» в мировой конкуренции.

В ушедшем году была принята концепция развития России до 2020 года. В соответствии с ней к 2020-му — самому разгару роста мировой экономики по теории циклов Кондратьева — Россия должна подойти в «инновационном» всеоружии. Но есть одно прискорбное «но»: модернизация в нынешней России невозможна в принципе.

Модернизация — это не новые станки и микроскопы, как многие думают: для таких преобразований на предприятиях и в НИИ государственная концепция не нужна. Модернизация — это широкое внедрение новинок и достижений в быт простых людей. При этом речь идёт не только о технических достижениях, но и об изменении привычных моделей поведения, социальных отношений. Как показывают история и социология, быт и социальные процессы неразрывно связаны. Ключевым моментом для внедрения новых технических устройств и моделей поведения является не просто желание что-то изменить в окружающей реальности (мало ли подобных желаний рождается у каждого), но и готовность поручиться за это изменение. А вот такая готовность — дефицит в нашем отечестве.

Подтверждений тому масса: на бытовом уровне ответственность среднего россиянина не простирается дальше его квартиры. Всё, что вне её, воспринимается уже как «не моё»: там можно мусорить, превышать лимит содержания углекислого газа в выхлопе машины, давать взятки (хотя все признают, что это плохо, и единственный способ борьбы с мздоимством — не давать), хамить в метро. Мы не сознаём ответственности за наш быт, элементарные условия жизнедеятельности.

Большинство граждан России привыкли жаловаться на государство и клянчить: кто — пособия и снижения цен, а кто — свобод и вольностей. Действуют — зарабатывают и добиваются чего-то — не многие: мало кто стремится. Мы не ощущаем своей ответственности за будущее и нынешнее (благо) состояние, но привыкли просить.

Я не верю в большие объёмы подтасовок на выборах в Госдуму и местные ЗакСы: «Единая Россия» и вправду собирает по 60-70% голосов. И причина этого не просто в административном ресурсе: за партию действительно голосуют — голосуют те, кто клянчит пособия и мусорит на улицах, — это все те, кто перекладывает свою ответственность и право принимать решения на плечи таких деловитых и умных дяденек из телевизора. Россияне боятся ответственности за судьбу страны (как бы громко это ни звучало).

В свою очередь, государственные мужи, кажется, и понимают необходимость перемен, модернизации (о чём регулярно говорят по «ящику»), но в социальных преобразованиях стремятся к максимальной консервации общества: увеличение срока президентства и полномочий Думы, как ни крути, приведёт к ещё большему застою, и это — совсем не то же самое, что стабильность. Застой в контексте модернизации — дальнейшее закостенение социальной структуры: явно не «в плюс» концепции «2020». Добавим пропаганду идей РПЦ и укрепившуюся вертикаль власти. Мы увидим, что кардинальное изменение моделей поведения, рост социальной активности, так необходимые для модернизации страны, сейчас вряд ли возможны.

В контексте всего сказанного вспоминается немало исторических «анекдотов». Например: в 1825 году Николай I взошел на престол. Последовали десятилетия стабильного развития, Россия играла в большую политику в Европе. Но закончилась стабильность поражением в Крымской войне вследствие технологической отсталости страны. Затем были реформы Александра II, который спешно готовил социальные условия для технологического рывка: другого пути не было. Результатом стал разгул террора, реакция Александра III, и после неё — новый «взрыв» России индустриальной в 1905 году.

Другой пример — брежневский застой: СССР был стабилен внутри, играл на международной шахматной доске ведущую роль на пару с США. Затем пришел Горбачёв, который пытался провести модернизацию советского общества и экономики — такова была жизненная необходимость. Пытаясь провести неизбежные и нужные социальные изменения, он не смог предотвратить естественного брожения в обществе, одинакового по природе с 1860-х годов.

И снова у нас застой и стабильность, вновь мы играем во что-то на международной арене…

Только никакой модернизации у нас не будет: верхи не хотят, низы не могут. Да тут ещё и кризис мировой, как на зло, как третий признак…

Вадим Николаев,
специально для Полит-грамоты