Прошедший 2008 год запомнится разными событиями и явлениями, что-то станет историей, уроки которой хронически не усваиваются, что-то останется современностью, перейдет в наступивший 2009 и будет ещё не раз всплывать в новостях. Прежде всего, 2008 — это год начала финансового кризиса, войны в Южной Осетии, увеличения срока полномочий президента до 6 лет, продолжения главного политического дела эпохи — дела ЮКОСа, смерти Александра Солженицына, выборов в США и их отсутствия в России, скандала с каналом «2х2»…

Обострение «голландской» болезни

Кризис — это расплата за безудержное потребление, за то, что Россия за годы нефтяного благоденствия не перестала быть страной с сырьевой экономикой. Сегодняшний режим больше всех своих заслуг превозносил достижение стабильности, но стоило начаться кризису, и сильной, крепкой власти стало так страшно, что даже употребление этого слова — едва ли не экстремизм. Тем временем Марши несогласных совсем потеряли силу, но зато стали набирать силу другие акции протеста — жёстко подавляемые во Владивостоке митинги против повышения пошлин на ввоз иномарок. Это очень типично и симптоматично для России: россиян ментально мало волнуют абстрактные права и свободы, только то, что реально бьет граждан по их собственному карману, заставляет их выйти на улицу, как в советское время при полной инертности и удушливости атмосферы застоя выезды за колбасой были самым серьёзным проявлением социальной активности. В связи с Владивостоком сразу вспомнили про Новочеркасск, и, правда, соблазн провести параллели слишком велик: как тут не скажешь, что через сорок с лишним лет жить стали лучше: тогда выступали всё-таки из-за мяса, масла, молока, а теперь — из-за машин. Такой вот своеобразный прогресс.

Возможно, кризис — это реальный шанс для России вернуться на демократический путь развития, кризис уничтожает красивую вывеску путинского капитализма. Каково теперь будет плевать на проклятые 90-е из благословенных 2000-х? Акции протеста, как бы их ни пытались задавить, будут только нарастать — у сегодняшней властной группировки не останется другого выбора, кроме радикального самореформирования, другой вопрос — насколько она к этому способна.

Кавказский узел

Война в Южной Осетии не разрешила никаких проблем, а только заложила основы новых противоречий. Можно сколько угодно говорить о том, что Россия защищала права своих граждан, но нельзя забывать о том, что все эти годы наша страна делала всё, чтобы количество этих граждан только увеличивалось. Россия может гордиться тем, что в очередной раз прошла своим путем, эффектно лязгнув гусеницами танков и порадовавшись тому, что мы большие, нас боятся. Парада признания суверенитетов предсказуемо не произошло, но и серьёзных санкций со стороны мирового сообщества Россия не получила.

Соблюдайте российскую Конституцию

Несмотря на постоянные декларативные заявления, что изменений в Конституции не будет, они всё-таки есть, деликатно преподносимые как поправки. Третий срок для президента в Кремле сочли слишком грубой игрой, установили когда-то ограничение в прекраснодушных порывах попасть в приличное общество, а теперь пойти на его отмену так и не решились, зато увеличить срок полномочий с 4 лет до 6 — пожалуйста. Ведь у сегодняшней власти психология временщиков: даже небольшое продление полномочий придаёт большую уверенность в собственной легитимности. У Конституции в России странная судьба, её либо нет, либо при наличии основного закона нет даже намёка на соблюдение конституционных прав граждан, а гражданам и дела до этого нет. Воспитывать уважение к основному закону, конечно, невыгодно власти: даже праздник от греха подальше не первый год как не красный день календаря, да и, например, День чекиста стоит отмечать пышнее, чем какой-то там День Конституции. Про Думу, которая будет избираться теперь на 5 лет, кажется, и вспоминать смысла нет — парламентаризм всё равно отсутствует.

С особым цинизмом

Дело ЮКОСа, начавшееся пять лет назад, продолжается. Видимо, такие эпохальные судебные дела даются, чтобы общество увидело все глубины мерзости своего времени. Но народ, как известно, безмолвствует. Сложно сказать, что назвать апофеозом, — историю Светланы Бахминой или дело Василия Алексаняна. Что чудовищней — издеваться над беременной женщиной или над смертельно больным человеком? На этот вопрос нет ответа и быть не может.

Под просьбой о помиловании Бахминой подписалось около 90 тысяч человек, но разве это много в масштабах такой огромной страны? Сразу же началась и компания против помилования, основанная на двух сугубо стадных аргументах: вор должен сидеть, сколько сидит беременных, разве всех теперь освобождать. Власть не способна пойти на помилование, потому что она слишком слаба, чтобы сделать что-либо под давлением общества, это не сила, это именно слабость, а общество слабо тем, что оно молчаливо позволяет власти расправляться с тем, с кем она захочет.

В своей переписке с Борисом Акуниным Михаил Ходорковский удачно заметил, что отношения русского человека с властью — это во многом отношение заложника со стокгольмским синдромом к тем, кто его удерживает. История с Алексаняном только подтверждает эту мысль: у власти есть заложник, назначена цена за его выкуп, общество должно собрать деньги, чтобы дать возможность одному из своих членов умереть на свободе. Это напоминает сюжет какой-то антиутопии, но, к сожалению, это российские реалии. Кажется, как ещё объяснить людям смысл слов «А потом они придут за тобой», чтобы они действительно поняли такую простую истину.

Земля без праведника

Солженицын, как к нему ни относится, безусловно, один из главных писателей 20 века в России, переживший все его возможные ужасы и признавший, что это столетие мы проиграли. В последние годы его жизни, во время похорон, в месяцы, прошедшие после смерти, происходило нечто похожее на «они и его приняли в партию», это будет продолжаться и дальше, лишний раз подтверждая, что времена страшней, конечно, были, а вот подлее — спорный вопрос.

Выборы

Выборы в США всё-таки принесли миру сенсацию, Америка, как бы её ни критиковали, смогла пройти путь от расизма к президенту-афроамериканцу. Лозунг «Перемен!» сработал. В России тем временем установился какой-то полуанекдотический, искусственный, шаткий дуумвират, процесс утверждения которого и выборами называть смешно. Как будто не просто так выборы в России и в Америке происходили в один год, заставляя сравнивать и задумываться.

Дважды два

Бурная реакция на попытки закрыть канал «2x2» показывает одну из немногих позитивных тенденций — в основном аполитичная и инфантильная молодёжь способна на протест, на выражение своей гражданской позиции, ей нужны лидеры, она готова отстаивать хоть какие-то свои права, пусть сейчас это только право смотреть канал, который стал частью образа жизни.

В Новый год принято надеяться на что-то лучшее, впрочем, почему бы этого не делать круглый год и не прилагать усилия, чтобы это лучшее происходило. Ведь гражданам России ничто не мешает не только захотеть перемен, но и понять, что всё в их руках.

Яна Комогорцева,
Полит-грамота,
Фото — Коммерсантъ, lenta.ru, Полит-грамота