Дмитрий Медведев сидел и думал, где ему взять нормальных губернаторов. Приличных кандидатов было от силы человек 8, а требовалось почти 8 десятков. Дмитрий Анатольевич взял досье на первого попавшегося действующего — им оказался губернатор Приморского края Сергей Дарькин.

— Так, три судимости, криминальный коммерсант, ходил под Баулом, Карпом и Винни-Пухом, семь замов сидят или в розыске… Мда. Отличный губернатор. Кто тут еще есть? Президент Карачаево-Черкессии Батдыев. Ага, ага… 7 трупов… штурм правительства… Мда. Это что за толстенный фолиант? Кадыров Рамзан Ахматович. Этого пропустим, пожалуй. Зязиков, с этим ясно все, Рахимов, вся нефтянка региона у сына… Интересно, а приличные люди вообще есть? Хоть один?

Ответа от портрета премьера Путина, висящего напротив президентского стола не последовало. Медведеву даже показалось, что портрет отвел глаза. В кабинет вошел президентский кот Дорофей.

— Дим, ну чего, Ходора отпускать будем или нет? А то я с Кони поспорил на тысячу евриков, что не будем!

— Вообще-то, я собирался.

— Диииим! Штука евро на кону! Офигел что ли?

— Понимаешь, имидж демократа надо поддерживать, да и предъявить ему, строго говоря, нечего…

— Что мы пришить ничего не сможем??! Мы юристы или чмо в тапках? — возмутился Дорофей. — Педофилию со слоном, расхищение бюджета Зимбабве, связь с цейлонскими сепаратистами, поддержка Григория Явлинского на президентских выборах… Хотя нет, это слишком. Явлинского, пожалуй, не будем пришивать. Что у нас прокурора Колесникова что ли нет, в конце концов?

— Дорофей! Что ты несешь! У нас честная правовая система, независимый суд…

— Ты тут умом тронулся на президентском посту, да? — участливо заглянул в глаза президенту кот. — Независимый суд, независимое телевидение, летающие гиппопотамы… Выпей таблеточку, Дим.

— Дорофей, прекрати паясничать! Это кабинет президента России, а не приемная Евгения Петросяна! Серьезное государственное учреждение.

— Ну насчет серьезного государственного учреждения ты по первому каналу рассказывать будешь. А Ходора я тебе отпускать очень не советую. Вдруг он в политику пойдет? Правду рассказывать начнет, тебе же тогда всех своих сотрудников придется уволить, а премьера и пару министров повесить на березе. А потом самому на кресте распяться.

— Дорофей, прекрати немедленно! Что ты несешь? Пошел вон отсюда, клоун, уволю!

— А ты меня сперва устрой на работу нормальную, потом увольняй! У меня сейчас в трудовой книжке знаешь что написано? «Кот пушистый домашний Медведева Д.А.»! Надо мной бухгалтерия смеется, когда за зарплатой прихожу. Вот у Кони было написано «вице-премьер правительства РФ», а я «кот пушистый домашний»! Это нормально вообще, а? Освобождай своего Ходорковского, черт с тобой! К нему на работу пойду, советником буду, по связям с административными органами.

— Дорик, остынь, не кипятись, молочка попей, — сдал назад президент. — Мышек иди полови, кисок на дом пусть привезут… В трудовой я тебе чего-нибудь попрошу поприличнее написать. А насчет Ходорковского думать буду.

— Думай, Дима, думай. Если не выпустишь — с меня триста баксов.

— Триста Баксов? Хм… Я подумаю.

Дорофей вышел, Дмитрий Анатольевич остался наедине со своими раздумьями. Портрет премьер-министра Путина снова смотрел ему прямо в глаза.

— Может Ходорковского губернатором куда назначить? В Якутию, например. Политикой среди чукчей заниматься бесполезно — Рома доказал, а пользу, глядишь, какую-нибудь принесет… Хотя триста долларов, конечно, жалко. Надо с ребятами будет обсудить.

Медведев бросил быстрый взгляд на портрет — нарисованный Путин смотрел в окно. Президент зло плюнул на пол и вышел из кабинета.

Николай Потатуев
Иллюстрация — Юлия Яковлева