Демократия — это иллюзия народовластия. И главная задача демократически избранных президентов сводится к поддержанию этой иллюзии. «Не жалей обещаний: они ведь ничего не стоят», — говорил еще Овидий. И российская власть руководствуется его тезисом. «Путин сказал», «Медведев приказал», «премьер гарантировал» — сообщения, которыми пестрят наши новостные ленты. Путин говорил о диктатуре закона, но через 10 лет его правления мы видим лишь диктатуру коррупции и разгул чиновничьего произвола. Наши суды переполнены, они не справляются с потоком дел, а наказание без преступления стало в них преступлением без наказания. На второй срок Путин шёл под флагом борьбы с бедностью, а через четыре года её победила нищета. Путин говорит то, что от него хотят услышать. Какие предпринимаются шаги по улучшению нашего положения? Какие предлагаются законы, реформы, программы? Да никаких! У народа короткая память, а телевизор помогает ему забыть, что было вчера. Кто, к примеру, помнит, что Путин обещал бесплатное искусственное оплодотворение? Он сказал — и забыл! Да и зачем что-то делать, если достаточно одних слов?

Стабильность вырождения

Управление Россией свелось сегодня к управлению избирателями: армию политтехнологов содержать легче, чем поднимать страну. Средняя продолжительность жизни у мужчин меньше пенсионного возраста, мы держим первое место по детскому суициду и одно из последних по безопасности жизни, но по телевизору говорят, что всё хорошо, и ему верят больше, чем собственным глазам.

Антисоветская пропаганда, на которую затрачены огромные средства, привила у нищего населения ненависть к «уравниловке». С миллиардерами? «Живая реклама» у метро: пожилая женщина, как бутерброд, стиснутая рекламным щитом. «Сменить бы их», — тычу я в глянцевые обложки, на которых улыбаются правительственные чиновники. «Так не уйдут…» «Тогда революция?» «Только не революция!» Абсурд! Нищие, обобранные люди, которым нечего терять, боятся революции! Словно их заражают страхом те, кто может потерять всё.

«Уважение к частной собственности и свободная конкуренция — вот главные составляющие нашей национальной идеи», — уверяли нас ещё недавно. А в тяжелые кризисные времена началась пропаганда «духовности»! Может, под ней подразумевают покорность нищете? Воистину, как говорил Мао, народ — чистый лист бумаги, на котором можно писать любой иероглиф.

Агрессивная телепропаганда действует на подсознание, и разум здесь бессилен. Ассоциации, параллели, метафоры искусственно складываются в нужный образ, который со временем обретает устойчивость. Так происходит зомбирование. Частое повторение слогана прививает своего рода условный рефлекс, радость от узнавания привычной фразы. «Стабильность и Возрождение», — гипнотизируют дикторы, и во рту становится сладко. 54% населения считают своё материальное положение тяжелым, но сносным, а 24% заявили, что терпеть такую жизнь невозможно. 30% опрошенных не уверены, что в связи с кризисом их не ждёт голод. С 1992 по 2000 годы население страны сократилось на 2 миллиона человек, а с 2000 по 2006 — на 3,5 миллиона. Налицо стабильность вырождения, и все программы по повышению рождаемости не останавливают вымирание России. Передачи, посвящённые «демографическому росту», — всего лишь художественный вымысел, а «нацпроекты» — очередное очковтирательство, лазейка для тех, кто мечтает «распилить» бюджетные деньги. Тем не менее, большая часть обывателей верит, что вырождающаяся Россия, которая на глазах исчезает, догоняет по численности населения Индию и Китай.

Телевизор сплотил русский народ, как клейкая лента — мух. То, что считается «новостями», создаётся либо кремлёвскими пропагандистами, либо пиар-агентствами в интересах корпоративных клиентов. Зритель и не задумывается, почему ему показывают именно этот репортаж, а не другой. А в итоге — формируется нужная установка.

Люди оказываются беззащитны перед такими технологиями, как, например, «life placement» («размещение в жизни»): постановка скрытых спектаклей. В отличие от прямой рекламы, вызывающей хоть какое-то сопротивление, такие методы заставляют совершать нужные поступки. К примеру, бритоголовые парни со свастикой на лбу громко обсуждают в метро, как пойдут на митинг за отставку Медведева. Случайно увидев это, вы вряд ли туда пойдёте.

Советская пропаганда, которую сегодня рисуют в чёрных красках, находилась в зачаточном состоянии, зато технологии манипуляции, которые мы переняли у Запада, воздействуют на сам образ мышления. Достаточно вспомнить наши президентские выборы.

Некрасивая женщина

Путин — политик класса «масс-маркет», а тот, кто нравится всем, не имеет лица. Он умудрился просидеть в Кремле 10 лет, так и не высказав своей позиции ни в экономике, ни в политике, ни в общественной жизни. «Кто вы, мистер Путин?» — вопрос, до сих пор не потерявший актуальности. Он выглядит немножко коммунистом, чуть-чуть монархистом и слегка демократом. Но российская власть как некрасивая женщина, у которой перемена нарядов только подчёркивает изъяны.

«План Путина» («программа превращения России в великую, современную и богатую державу») — классический пример пропаганды, полной абстрактных лозунгов и призывов. Рассмотрение итогов путинского плана отложили до 2020, но его результаты проглядываются уже сейчас. Наши больницы — дорога на тот свет, школы — пункты наркоторговли, во власти — одни и те же, нестареющие лица, провинция спивается или батрачит в Москве. Ничего не менялось даже при сверхвысоких ценах на нефть! Путин исправляет ошибки 90-х. Но кто найдёт 10 отличий между политикой Ельцина и Путина?

В пиар-технологиях есть термин «perception management» — управление восприятием: изменение отношения к политику и восприятие его деятельности абсолютно не связаны с истинным положением вещей. Ещё недавно «преемник» вспоминал страшные советские времена, когда он мечтал о жевательной резинке (эти слова растиражированы всеми СМИ). И вдруг перед нами уже не мальчик Дима в джинсах, а грозный государственный муж. Ребрендинг Медведева под Путина, как и «независимые» прогнозы о лёгкой победе на выборах, были частью его предвыборной программы. Имидж Путина выстроен из народных чаяний, именно таким хотят видеть русские своего президента. А сколько таких путиных могут настрогать кремлёвские имиджмэйкеры? Путина можно сделать не только из Медведева, но и из Явлинского, Ходорковского или автора этой статьи. С точки зрения пиара, «Владимир Путин» — такой же бренд, как «Тампакс» или «Домик в деревне». «Владимир Путин» может быть бессменным правителем России лет 500. Достаточно вовремя менять одного путина на другого. А если по закону испорченного телефона через столетие Путин превратится в чернокожую женщину, никто и не заметит. Память телезрителя короче девичьей, а дальше виртуальных президентские обязанности не распространяются.

Популярность Путина поддерживается искусственно: общественные группы, «лояльные» деятели, проведение «независимых» исследований — всё это заложено в российский бюджет. «У нас сильная власть», — внушают нам. Чепуха! У нас только один цементирующий фактор — кремлёвский информационный тоталитаризм. Если «выключить кнопку», власть Кремля закончится на следующий день.

Мы живём в пиар-цивилизации, где нет места правде. Независимое мнение означает сегодня лишь выбор из услужливо предлагаемых рецептов пропагандистов. Любая претендующая на «объективность» позиция так или иначе складывается под влиянием фактов, искусственно подобранных, интерпретирующих события в нужном ключе, в выгодном властям русле. Политический пиар изменяет наше восприятие и создаёт новую реальность, виртуальную Россию, которой нет на карте.

Елизавета Александрова,
«Полит-грамота»