В меню завтрака Путина и Обамы — копченая белуга с оладьями, пельмени из перепёлки, яйца с черной икрой, а также мороженое из домашней сметаны. На этом интересные подробности приезда Обамы в Россию заканчиваются. Потому как все договоренности можно смело назвать бумажками, которые вряд ли что-то изменят в двусторонних отношениях. Вот уже больше десяти лет мы все с вами наблюдаем, как первые лица здороваются, улыбаются (Медведев при этом рта не раскрывает, Обама при этом показывает белоснежную улыбку), что-то подписывают, а ничего не меняется. Сокращение вооружения — тема давняя и хорошо, что к ней вернулись. Тема ПРО в Восточной Европе всего лишь заморожена, но не снята с повестки. Единственная конкретика — воздушный коридор через Россию для американской авиации. Неужели США вновь удалось добиться маленькой дипломатической победы, неужели РФ опять от этой победы ничего не перепало? Америке нужен был коридор — она его получила. Нам нужна была хотя бы отмена поправки Джексона-Веника — тишина…

На этом фоне интересны лишь предшествующие нынешней поездке интервью Обамы. Президент США говорит дословно: «Россия — великая страна с экстраординарной культурой». Мне кажется, или он имел в виду экстраординарную страну с великой культурой? Его дипломатическое «Россия остаётся одной из самых могущественных держав мира» никак не вяжется с другим его пассажем, явно намекающим на проблемы России: «Мир становится более интегрированным. Такие страны, как Китай, Индия, Бразилия, теперь гораздо лучше развиты и растут гораздо более быстрыми темпами, чем в прошлом». Заметим, что из сложившегося квартета БРИК Обама намеренно исключает Россию. Он обходит стороной тему коррупции, соблюдения прав человека, политического монополизма, но очевидно, что официальный визит американской делегации в Россию — большой аванс для России. Барак Обама в Кремле указывает Медведеву на кресло и предлагает садиться. Такое чувство, что американская делегация заехала в Россию по старой памяти. Ну и воздушный коридор понадобился…

Единственной относительной удачей для РФ в этих переговорах, на мой взгляд, является высказанное Обамой обещание учитывать интересы России на постсоветском пространстве. Почти год прошел после конфликта России с Грузией — в Грузию Обама не собирается. Еще один показатель того, что Россия тогда поступила правильно.

В который раз приходится убеждаться, что иностранцы не могут понять, кто в этой стране главный. Кабы мы сами могли… Мне кажется, американский лидер в глубине души надеется, что президент по традиции должен быть первым. Обама называет Медведева «человеком вдумчивым и прогрессивным», и тут же говорит о Путине, как об «очень сильном лидере российского народа». Чуете нестыковочку?

Сегодняшнюю встречу Барак Обама начал с оговорки, надеюсь, случайно: «Я знаю не только о той экстраординарной работе, которую вы проделали на благо народа России на своем предыдущем посту премь…ох, президента, но и о той роли, которую вы играете сегодня, будучи премьер-министром».

В другом интервью президент США сделал потрясающий по своей смелости выпад против «очень сильного лидера российского народа»: «Одной ногой Путин стоит на старых методах ведения дел, а второй — на новых». Сами понимаете, что формулировка явно смягчена. Путин не смог не ответить и отчего-то перешел в ответе на 3-е лицо, как прекрасный оратор сразу подзабыв, что Обама обращался лично к нему. Путин сказал: «Что касается нас, что мы стоим одной в прошлом, другой впереди, вы знаете, в народе есть такое не очень литературное слово: мы „враскорячку“ не умеем стоять. Мы твердо стоим на ногах и всегда смотрим в будущее». Он обиделся. Владимиру Путину было очень обидно услышать такую характеристику от популярного Обамы. Популярного не только в США, но и в России. Самое обидное не в самой характеристике, а в том, что это правда. Про ноги. В США пока надеются на Медведева и на то, что он самостоятельная фигура. Надежда умирает последней.

Особой перезагрузки я не заметил. Кажется, просто обновили домашнюю страницу на рабочем столе. Маловато будет.

Как на английский перевести «враскорячку»?

Егор Королёв,
«Полит-грамота»