Недавно в живом журнале провели опрос — какой город вас разочаровал? Один человек ответил — Петербург. Мол, всю жизнь мечтал посмотреть, а по приезду оказалось, что здесь такие же люди как в остальной России. Москва понравилась больше. Не трудно догадаться, в чем тут дело. Столичный дух если и остался в городе, то только в архитектуре. В день города хочется поднять тему, которая почему-то не популярна среди политиканствующей публики «культурной» столицы.

За последнее время вопрос о возвращении настоящей столицы в Петербург я услышал только по «Эху Москвы». В Петербурге же есть русофобы-сепаратисты, гей-активисты, но сколько-нибудь заметного движения за восстановление исторической справедливости нет. Все, кто хотят жить в столице просто уезжают в юго-восточном направлении. Те же, кто остались, приезжают из Москвы с чувством нескрываемой досады за более низкие зарплаты и меньшие возможности для успешной карьеры. Благо редко какой петербуржец не поражается истинно петровскому размаху, с которым советы перестроили Первопрестольную. Церетелевский Петр словно признает свою ошибку и возвращается с Балтийского моря на Москву-реку.

Пожалуй, перенос столицы в 18 году стал самым конъюнктурным из решений такого рода. Ведь большевики просто сбежали из Петрограда перед немецким наступлением. За ними потянулись оставшиеся деятели культуры. Есенин так и написал в автобиографии: «Вместе с советской властью покинул Петроград». В городе осталась Академия наук, но и ее перевели в середине 30-х. Сильнейший удар нанесла блокада, хотя выдвинувшиеся в войну ленинградские руководители стали деятелями всесоюзного уровня. Всё закончилось ленинградским делом. Примечательно, что в числе обвинений на том процессе был проект сделать Ленинград столицей РСФСР.

Новый подъем произошел в перестройку. Из Петербурга родом все нынешнее руководство страны. Однако сам город оставили унылым «хозяйственникам» с провинциальным мироощущением. 5 миллионов жителей дают статус города «федерального значения». Но, похоже, это значение не за качество, а за количество. Проводятся какие-то саммиты, перевели конституционный суд. Готовится переезд штаба флота. Это все единичные акции. В то же время как очевидно — сейчас самый удобный момент для повышения столичной роли Санкт-Петербурга. В казне есть деньги, никакая оппозиция противостоять не может, народ спрашивать не надо (а он и не против). В Москве сложилась критическая ситуация с инфраструктурой и имиджем города как центра порока.

Мне могут возразить — госучреждения и бизнес уничтожат исторический облик города. Хочется быть оптимистом. В последнее время градозащитное движение набрало немалый общественный вес. Последние меры Собянина и отмена строительства башни Газпрома тому пример.

Конечно, такие проекты надо осуществлять постепенно. Может быть, процесс переезда столицы займет 50 или даже 100 лет. Главное — поставить подобную цель как первоочередную для развития Санкт-Петербурга. Ни туризм, ни экономика Северо-запада не поможет поддерживать город на высоте. Москва при положении второй столицы не столь много потеряет. Ее статус в 19 веке был гораздо выше, чем у нынешнего Петербурга. Именно там предпочитали жить многие ученые, писатели и политики. Да и разница в численности населения МСК и СПБ был скромнее. В любом случае, переезд даже нескольких учреждений будет благом для государства.

Павел Поляков,
специально для «Полит-грамоты»