Жанр челобитных, обращенных к главным лицам страны, всегда пользовался большой популярностью в России. Это неудивительно — ведь челобитная идеально вписывается в русское восприятие верховной власти, где царь — хороший, а бояре плохие — главный лейтмотив. Письмо царю, генсеку, президенту — это последняя надежда, последняя инстанция, в независимости от смысла происходящего, адресат, будь он сам на деле и палач, у автора письма предстает облеченным высшей властью и высшим пониманием, высшей мудростью, этаким сыном неба, способным избавить от бед, обрушившихся по вине каких-то его нерадивых подчиненных.

19 сентября свою лепту в многовековую историю челобитных внес бизнесмен Питер Винс. Господин Винс попал в незавидное положение не потому, что он имеет отношение к нефти или, уже спорный вопрос, что страшнее, к металлургии, нет, все не столь плачевно, он не крупный бизнесмен, а владелец небольшой компании VinLund и — вот, что сделало господина Винса столь уязвимым — учредитель премии имени Андрея Сахарова «Журналистика как поступок». Премия существует с 2001 года. В жюри конкурса входят глава Фонда защиты гласности Алексей Симонов, директор Сахаровского центра Юрий Самодуров, журналист Пилар Бонет, социолог Левада-центра Борис Дубин и другие. В свое время в жюри входила и Анна Политковская.

Кроме того, что с точки зрения Кремля, большинство членов жюри — личности ненадежные, а Юрий Самодуров и вовсе подсудимый, сам господин Винс вполне может быть отнесен к категории шакалящих у западных посольств. В молодости родившийся в СССР Винс участвовал в правозащитном движении, был членом Украинской Хельсинкской группы, а в 79-м году был депортирован вместе со всей семьей, которой до этого не раз касалась репрессивная машина.

К бизнесмену Винсу никто не посылал доктора, но кошмарить, в том числе с использованием рукоприкладства, начали еще с 7 сентября 2007 года, как пишет Винс в своем письме: «7 сентября 2007 года группа, в числе 17 человек, ворвалась в офис нашей компании. Они не предъявили документов, удостоверяющих их личность, так же как и предписание на проведение обыска и при этом избивали моих сотрудников. Понятой, имя которого мы до сих пор не знаем, начал душить моего юриста, хрупкую женщину Ирину Владимирову… Только после приезда местной милиции часть из участвующих предъявили свои документы. Как оказалось, это были сотрудники 3 отделения ОБЭП УВД САО Москвы… У нас были конфискованы компьютеры, серверы, документы. В течение многих месяцев деятельность компании „Винланд“ была частично парализована… ». В этом сентябре обэповцы снова пришли в компанию «Винланд». Изъяли документы, сняли информацию с компьютеров, все это снова происходило без предъявления документов. С 16 сентября «Винланд» посещается представителями ОБЭПа каждый день, и Винс выказывает свою озабоченность по поводу того, что сотрудники могут не выдержать и начать увольняться. Винс в соответствии с главным правилом написания челобитных делает упор на то, что никакой высшей воли здесь нет и быть не может, происходящее — банальная травля малого бизнеса, заканчивается послание совсем верноподданнически — пламенно: « Господин Президент, мы просто хотим работать и кормить наши семьи. Я устал, мои сотрудники устали, устала от произвола вся страна. Помогите нам ради Бога». Дальнейшее развитие событий сложно спрогнозировать, можно сказать лишь то, что власть никогда не поменяет просто так уже окончательно принятого решения или, Боже упаси, признает, что это произошло.

Премия «Журналистика как поступок» — это небольшая частичка еще хрупкого и слабого гражданского общества, создаваемого снизу, вступающего в противоречие своим существованием с гражданским обществом, создаваемым сверху, а значит, шансов выжить мало. Да, Винс привлек медийное внимание к своей проблеме, но весьма сомнительно, что здесь сработает вариант взятия под крыло с волевым спасением в прямом эфире, не Байкал же в самом деле, ведь теперь совсем неважно мнение какого-то абстрактного Запада, чего стесняться в компании Эдуарда Кокойты и Даниэля Ортега.

Яна Комогорцева,
специально для Полит-грамоты