Общество со своим нынешним психологическим менталитетом, в котором преобладают авторитарные, конформные люди, совершенно не заинтересовано в изменении существующего строя. Большинство оппозиционеров имеют убеждение, что стоит раскрыть всю правду — и все изменится. Ничего подобного! Люди все знают! Но они не хотят ничего делать, потому что имеют каналы разрядки.

Написать эту статью меня побудило желание осмыслить политико-психологическое пространство в России. Для лучшего понимания мне бы хотелось ввести типологию людей «по направленности» по отношению к человеку. К. Хорни выделила следующие тенденции, присутствующие у людей во взаимоотношениях с другими людьми: к человеку, против человека, от человека. Тенденция «к человеку» подразумевает готовность подчиниться чужим требованиям, тенденция «против человека» представляет собой стремление подстроить окружающий мир под свои желания, то есть стремление к власти, третья тенденция подразумевает дистанцирование от других, при которой отсутствует желание как подчиняться, так и властвовать. Можно говорить о том, что эти тенденции присутствуют не только в межличностном, но и в политическом аспекте отношений.

Тенденция «против человека» реализуется в авторитарной позиции, «к человеку» — в конформистской, а «от человека» — в стремлении к выходу из системы и созданию альтернативной культуры. Понятно, что во всех случаях можно говорить лишь о степени преобладания какой-либо стратегии над остальными, а также наличии более здоровой тенденции, построенной на превознесении ценности собственного и чужого бытия, но такая позиция является для нашего общества потрясающе редким исключением и мало пригодится для его анализа.

С уверенностью можно говорить, что социально-экономические процессы в России достаточно успешно формируют общество иерархического типа, ограниченного в своих ресурсах, превозносящего потребление как можно большего количества вещей и способного к развитию индустрии развлечений. Сама структура такого общества наполнена конфликтами. Общество иерархического типа можно иначе назвать авторитарным, оно подразумевает логику необходимости подчинения одних людей другими, построенного по принципу пирамиды. В соответствии с введенной нами типологией можно выделить реакцию нескольких типов людей на такую ситуацию. Человек, склонный к конформизму в политической сфере, принимая правила такого общества, отказывается от своей свободы в пользу подчинения другим людям, а значит, и зависимости от них. Налагая на себя ограничения, человек таким образом редуцирует свою индивидуальность. Чтобы не ощущать свое подчиненное положение и зависимость, он начинает рационализировать необходимость этого и ищет возможности для компенсации.
Человек авторитарного типа с готовностью вписывается в подобного рода структуру, он ее воспринимает как естественную и необходимую среду для своего развития. Он с готовностью подчиняется тем, у кого выше статус, и с еще большей готовностью пытается утвердить свою власть над нижестоящими. Естественно, что чем больше нижестоящих, тем ему комфортнее.

Человек третьего типа, с большой потребностью в независимости, пытается либо выйти из системы, либо дистанцироваться от ее иерархических процессов, но остаться в ее рамках. Таким образом, в рамках вертикального лифта системного процесса доминирующими оказываются представители авторитарного типа, стремящегося к власти, и конформные люди, не имеющие такого стремления и ищущие себе компенсацию в чем-то другом. Система начинает подпитывать сама себя. При этом необходимо понимать, что обычный человек, не имеющей своей активно реализуемой позиции в рамках политического пространства, естественным образом начинает вести себя и оказывается в позиции именно конформного типа.

Любой человек стремится к получению удовольствия, которое может быть: духовным (бетта-удовольствия), физиологическим и материальным (альфа-удовольствия). В современной России физиологические и материальные удовольствия ставятся во главу угла. Они позиционируются как необходимое условие жизни и единственная ценность, которую практически никто не ставит под сомнение. Желание реализовать такие потребности никак не наказуемо, в отличие от духовных, как, например, потребность в свободе. Таким образом, физиологические потребности и потребности обладания становятся естественным основным механизмом получения удовольствия и компенсации напряжения.

Если иерархическая структура общества по своей сути является ограничивающей, то превозношение получения удовольствия — снимающим любые ограничения. Первый тип конфликтов в системе для примера может быть представлен конфликтом между ограничением и нацеленностью на удовольствия, т. е. по своей сути структурным конфликтом.

У конфликтов, существующих в системе, должен быть механизм примирения и обоснования его наличия, этот механизм представляет собой убежденности в наличии конкурентной среды за ограниченные ресурсы. Общество, которое изначально позиционирует себя как общество ограниченных ресурсов, не может никак больше обосновать свое существование, чем через наличие постоянного кнута и потенциального пряника.

Ограниченность ресурсов порождает постоянную гонку за ними, формируя рыночную личность, расценивающую себя и других как потенциальный элемент товарно-денежных отношений. Находясь вечно под угрозой лишиться всего, маргинализации и возможности оказаться на улице, видя потенциальные возможности удовлетворения своих потребностей, рыночная личность стремится стать наиболее успешной и эффективной в рамках тех правил игры, которые ей предлагаются свыше. Оказавшись перед необходимостью вечно гнаться за морковкой, получая время от времени возможность ее понюхать или укусить, рыночный человек находит идеологию и потрясающую возможность структурирования времени для того, чтобы не оставаться наедине с самим собой. При этом совершенно не учитывается, что уже в 19 веке основные экономические кризисы были связаны с перепроизводством товаров.

Сталкиваясь с самим собой, такой человек оказывается в ситуации вакуума, которая предлагает ему либо занять себя чем-то, либо начать осмыслять свою жизнь. Наиболее стандартный образ такого осмысления для мужчины — конфликт между необходимостью работы, для того чтобы иметь возможность обладать вещами, отдыхом, женщинами, и желанием заниматься тем, чем ему интересно, рядом с женщиной, которая будет любить его и принимать, несмотря ни на что. А для женщины конфликт между желанием реализовать себя как женщину через брак, семью или в работе и ощущением одиночества, используемости мужчинами для своих целей и борьбы за реализацию себя в выбранной сфере. Часто при осмыслении этого возникают состояния одиночества, покинутости, напряжения и отвращения к работе. Можно говорить о том, что вторым уровнем конфликтов в системе являются экзистенциальные конфликты.

Теперь хотелось бы коснуться вопроса приемлемости политических систем для современного российского общества. Принято говорить, что у россиян нет традиции демократии, система жестко реагирует на оппозицию, не дает возможности высказывать свое мнение и это приводит к тому, что общество живет в постоянной иллюзии и поэтому не борется за свои права. Моя позиция в вопросах социальной динамики солидарна с позицией Фромма, говорящего о том, что необходимо учитывать не только возможности в рамках системы, но и характерологические особенности. Если мы будем исходить из проанализированных нами психологических процессов, то приходится признавать, что дело состоит не столько в особенностях авторитарной системы, сколько в возможностях человеческой психики находить компенсацию для напряжения, порождаемого системой, и в низком количестве людей, имеющих высокую потребность в своей независимости.

Поскольку большинство граждан воспитаны в системе, в которой максимальные ценности представляют собой не духовное развитие, они, естественным образом ориентируясь на ценности физиологического удовольствия и обладания, не имеют потребности в критическом осмыслении действительности и естественным образом реализуют свою потребность в свободе в рамках свободы доступного им удовольствия. Психологическая травматизация в рамках такого общества лишь закрепляет существующие позиции. Технические же возможности пропаганды, которые находятся в руках правящего режима, совершенно не являются создателями иллюзий и скорее выполняют функцию развлечения и информационной подпитки, нацеленной на сдерживание мировоззренческого разброда людей, находящихся под главенством доминанты потребления и конформизма.

Но как поступать в такой системе оппозиционным структурам, есть ли у них какие-либо перспективы? Оппозицию можно разделить условно на две группы: скрыто или открыто разделяющую ценности существующей культуры и имеющую склонность к формированию новой культуры. Первые могут противостоять какому-нибудь одному или двум элементам существующей системы — авторитаризму, конкуренции или альфа-удовольствиям.

Мой тезис состоит в том, что совершенно невозможно изменить систему, меняя какой-то один или два элемента треугольника «иерархичность — конкуренция — удовольствие» от физиологии и обладания, так как эта система, как и любая другая, стремится к своему восстановлению. Если отказаться от иерархии, то рыночная конкуренция и борьба за альфа-удовольствия ее возвратят. Если отказаться от конкуренции, то при сохранении иерархии с соответственно ориентированной на нее системы получения удовольствия конкуренция будет естественным образом восстанавливаться. Удовольствия же исключить наименее возможный вариант, так как они нужны для поддержания равновесия системы. То же самое можно говорить и при попытке исключить оба элемента. Так как сохранение доминирования любого последнего элемента будет порождать все остальное.

Для того чтобы изменить систему, нужно одновременно менять все три элемента. Наиболее привлекательным для замены мне кажется следующая комбинация: демократия — отсутствие конкуренции — альфа- и бета-удовольствия, с существенным реальным участием последних. Есть понятная альтернатива: либо менять все, либо изображать из себя оппозиционера, являясь при этом просто еще одним элементом системы, мечтающим занять более комфортное положение.

Но как быть в такой ситуации, какой путь выбрать для изменения? Для начала можно коснуться методов, которые используются в настоящее время. Наиболее распространенными из них являются уличные акции, распространение раздаточных материалов, оглашение позиции через СМИ, проведение круглых столов и семинаров, а также деятельность в Интернете. Очевидно, что, несмотря на, казалось бы с первого взгляда, достаточно внушительный набор действий, результативность этих действий достаточно низка. Можно говорить о малом количестве эфирного времени, разгоне демонстрантов, нехватке денег на газеты и листовки, о влиянии загруженности на посещение политических мероприятий и вследствие чего находить все больше и больше себе оправданий. Но даже в этой ситуации нельзя не заметить того, что обществу этого как бы не нужно. Когда вам нужно идти в магазин, вы идете в магазин, когда вам необходимо к врачу, вы делаете все, чтобы он оказался рядом с вами, и вас не нужно отговаривать встречаться со своей второй половинкой, смотреть кино и есть вкусности.
Факт в том, что общество со своим нынешнем психологическим менталитетом, в котором преобладают авторитарные, конформные люди, совершенно не заинтересовано в изменении существующего строя. Большинство оппозиционеров имеют убеждение, что стоит раскрыть всю правду и все изменится. Ничего подобного! Люди все знают! Но они не хотят ничего делать, потому что имеют каналы разрядки. И очень жалко выглядели надежды российской оппозиции, что кризис, благодаря фрустрации, может быть, на что-то повлияет. Для того чтобы изменить существующее положение, нужен совершенно иной подход. Оппозиция должна сама стать образцом нового общества, должна в себе воплотить те принципы, за которые она выступает. Внутри нее должны быть культивируемы принципы отсутствия иерархии и конкуренции, должно быть сильно влияние серьезного духовного аспекта. Под духовным аспектом я понимаю такие гуманистические идеалы, как любовь, доброта, сочувствие, искренность, смелость, справедливость, уважение, а также стремление к самоактуализации и содействие ее раскрытию в других. При этом следует помнить и о развитии чувствительности и хорошего вкуса ко всем видам и произведениям искусства в широком смысле этого слова.

Чтобы стать самим образцом, необходимо и действовать по-новому. Помимо того, чтобы внутри своей организации следовать этим принципам, нужно становиться проводниками таких принципов вокруг себя, будь то работа, семья или друзья. Также в век атомизированного общества необходимо вернуть главенствующую роль такому важному компоненту человеческой жизни, как разговор. Необходимо слушать и слышать тех, кто находится рядом с вами, смело доносить до них свои мысли и представления. В настоящее время люди стали настолько чужими друг для друга, что уже практически никем не используются возможности разговора. И третий компонент, которого мне бы хотелось коснуться, — это креативность. Творчество способно оказывать потрясающее влияние на людей, на их сознание и мышление. Необходимо развивать этот компонент и пользоваться его возможностями, которые он предоставляет. На данный же момент кризис духовности, креативности и паралич подлинных результативных действий вопиюще очевиден в политической сфере России, и об этом нельзя умалчивать. Подлинная оппозиция должна стать по-настоящему новой, образцовой, творческой и активной структурой, стремящейся актуализировать все самое ценное, что есть в человеке и обществе.

Нужно заниматься осмыслением того, кто мы есть, куда идем, какими методами и что происходит вокруг нас. Иначе невозможно добиваться успеха в существующих условиях.

Анатолий Канюков,
Российский социал-демократический союз молодежи