Презумпция державной правоты
Суд как лицо государства
Для многих откровение пресс-секретаря Хамовнического районного суда Натальи Васильевой стало большой неожиданностью. Признаюсь, я сам был несколько ошарашен. Такое, согласитесь, бывает не часто… Впрочем, здесь я не стану рассуждать над сакраментальным вопросом: кому это выгодно? Очевидно, что «если звёзды загораются — это кому-нибудь нужно». Для меня признание Натальи Васильевой — повод поразмыслить над самой природой судебной власти в России. Предмет, согласитесь, интересный. Итак…
Традиционно российская судебная система закрыта от всякого любопытствующего взгляда со стороны. Работник суда — это член особо привилегированной касты государственных служащих, и спокойная, безэмоциональная мина для него — это залог продвижения по службе.
Решения принимаются тихо и чинно. Исполняются не менее тихо и не менее чинно. От фасада любого федерального суда веет державным величием и государственной силой. И неспроста: суд — это лицо государство. Каково государство — таков и суд. По-другому не бывает, и потому, если вы хотите действительно уловить «дух времени», то вам следует проследить отношение государства к своей судебной власти.
Сегодня уже очевидно, что «путинский» период российской истории характеризовался (характеризуется?) усилением роли федерального центра. Укрепив институты государственной власти, путинская команда установила в России режим законного авторитаризма, когда, с одной стороны, институты прямой демократии на федеральном уровне (!) не запрещены (и даже для видимости поддерживаются), но, с другой стороны, реальных возможностей для реализации этой демократии нет. То есть голосуй — не голосуй, а парламент так и будет «не местом для дискуссий». Короче, пользуясь сурковской терминологией, Путин построил суверенную демократию.
Ясно, что такие общегосударственные процессы самым прямым образом затронули и судебную систему. «Суверенная демократия» имеет место и в судах, но вот форма её проявления заслуживает отдельного внимания.
Очевидно, что сегодня судейские органы по большей части укомплектованы высокими профессионалами своего дела. Глупых, некомпетентных, аморальных людей там просто нет.
Нет, «суверенная демократия» проявляется не в кадрах судебной системы, не в общей её закрытости и, более того, не в законах, но в фундаментальном принципе судопроизводства (а именно: равенство его участников). Принцип этот на практике нарушается в пользу государства. Или иначе: если ответчиком или истцом выступает государственный орган — более чем вероятно, что судебная власть встанет именно на его защиту, вне зависимости от его правоты.
Конечно, победить такую «презумпцию державной правоты» вполне можно (как то демонстрирует, к примеру, Навальный), но для этого необходимо обладать «железобетонными» юридическими аргументами. Не у всех они есть. Тем более, что человек всегда находится в заведомо более слабой позиции, нежели государство: последнее, напомню, пишет законы.
Всё это должно быть ясно. Поэтому я бы не стал накидываться на бедного судью Данилкина — это по меньшей мере глупо. В самом деле, нечего пенять на лодку, плывущую по течению из-за того, что направление течения вас не устраивает. Лучший выход — начать грести, и, кто знает, может, и течение со временем изменится. Или нет?..
Дмитрий Караваев,
«Полит-грамота»
России нужна правая партия. Но только в том случае, если она будет действительно правой и реально — партией. Трудно сказать, сможет ли Прохоров сформировать ясную электоральную базу для своей партии (а без этого партии, как известно, всегда превращаются в «Единую Россию»), при этом сохранив её «правоту». К сожалению, уровень развития нашего общества таков, что любой политической силе, желающей пройти в представительные органы власти, приходится «леветь».
