Судьба Никиты Белых

25 ноября 2007 года было не очень удачным днём для одного из тогдашних лидеров «Союза правых сил» Леонида Гозмана, во всяком случае, для его здоровья. В ходе очередного несанкционированного митинга так называемой внесистемной оппозиции, известного как Марш несогласных, один из бойцов ОМОНа сломал политику правую руку. Напомню, что в эти дни СПС заканчивал свою избирательную кампанию перед выборами в Госдуму, построенную на резкой критике действующей власти, «Единой России» и Владимира Путина (последним пунктом правые в то время особенно кичились).

Уже через год Леонид Гозман на правах и. о. лидера СПС принимал активное участие в создании партии, названной впоследствии «Правым делом». На ликвидационном съезде СПС он не скрывал, что новое объединение правых «создаётся в сотрудничестве с администрацией президента», а критикам из либералов, считавшим, что нельзя иметь дело с властью, ответил: «А с кем иметь дело? С Елисейским дворцом? Но он во Франции, а мы здесь».

Его соратник — предыдущий лидер СПС Никита Белых тогда в новый объединительный проект не вошёл. А доброхоты из той самой внесистемной оппозиции вроде Владимира Рыжкова поспешили заявить, что сделал он это, дескать, потому, что не хочет участвовать в модерируемом Кремлём искусственном объединении. Борис Немцов уверенно сообщил журналистам, что Белых продолжит участие в создаваемом в то же время радикальном оппозиционном движении «Солидарность».

Однако судьба распорядилась по-другому. С «Солидарностью» Белых все контакты прекратил и неожиданно для всего политического истеблишмента был назначен президентом на пост губернатора Кировской области. Стоит ли напоминать, что в конце 2007 года Белых находился с Кремлём в совсем других отношениях, а именно, вёл «объявленную против СПС администрацией президента Путина» войну.

Надо отметить, что назначение Белых имело куда больший резонанс, чем управляемое создание «Правого дела». Мнения представителей радикальной оппозиции разделились: кто-то считал, что экс-лидер СПС сможет добиться реальной пользы на своей должности и доказать преимущество либерального подхода в государственном менеджменте, а кто-то посчитал это событие откровенным предательством и продажей собственных идеалов.

Среди последних была и член федерального политсовета СПС Мария Гайдар, оспаривавшая, к слову, правомерность роспуска партии в суде. Согласие своего друга Никиты принять предложение Медведева она охарактеризовала очень эмоционально: «Никита Белых вступил в преступный сговор с преступной властью. Никита перебежал на сторону противника, никаких плюсов в этом нет и быть не может. Для нас это ничего не меняет, прыгать он будет уже по ту сторону баррикад». А также: «Никита Юрьевич продал душу дьяволу».

Для многих убеждённых оппозиционеров это заявление прозвучало ободряюще — тогда показалось, что есть ещё заметные фигуры на правом фланге, способные сохранять принципиальную позицию не сотрудничать с властью. Однако иллюзия была недолгой, и в феврале Гайдар стала советником главы Кировской области Никиты Белых. Причём в своём блоге она, упреждая очевидную реакцию, заверила, что не отказывается от своих прошлых слов, правда, признала их «чересчур горячными». Получается, что, не отказываясь от обвинений «в преступном сговоре с преступной властью» и соглашаясь при этом работать в советниках Белых, Мария Гайдар сама начинает «прыгать по ту сторону баррикад», и опровергать это, по меньшей мере, глупо.

Наблюдая за происходящим, я с трудом могу отказаться от мысли, что принципиально несогласных сотрудничать с властью на выгодных условиях почти не существует. Борис Немцов, Гарри Каспаров, Михаил Касьянов, Илья Яшин, Владимир Милов — все они, несмотря на декларируемую сейчас убеждённую оппозиционность, могут в той или иной мере разделить судьбу Белых и Гайдар. Единственным, наверное, исключением являются бесчисленные по количеству наименований и малочисленные по составу лево-анархические группировки и, конечно, главный поставщик массовки для мероприятий несогласных, профессиональный паяц Эдуард Лимонов, да и то только потому, что его идеология по-настоящему противостоит убеждению, которого так или иначе придерживаются как Кремль, так и либеральная оппозиция, — капитализму.

Некрасиво как-то

Складывается ощущение, что оппозиционеры годами тщательно и целенаправленно работают на то, чтобы попасть во власть (те, кто там ещё не был) или чтобы вернуться в неё (те, кто там уже был); иными словами, активно действуют на публичном политическом поле, чтобы потом продать себя подороже. Причём, осознав, что с жёстким Владимиром Путиным наладить связь уже не получится, внесистемщики выбрали себе главной целью Дмитрия Медведева. В этой связи интересно, что как бы открыто ни критиковали они абстрактный режим, конкретную «Единую Россию» или лично Путина, вряд ли получится найти их достаточно жёсткие высказывания в отношении Медведева; в этой ситуации большинство оппозиционеров рассуждают осторожно и расплывчато.

Явным подтверждением подобной диспозиции стал прошедший в середине февраля политсовет «Солидарности», на котором её лидеры потребовали отставки премьер-министра и заявили о готовности сотрудничать в этом вопросе с (сюрприз!) Дмитрием Медведевым. Лимонов, даром что трикстер и лицедей, поведение своих союзников проанализировал достаточно точно: «Верят либералы, Медведев, устранив Путина, избавит их от тягот борьбы, от страданий, лишений, от холодных улиц, куда приходится время от времени выходить». По его словам, «многим приятна лёгкая красивая сказка: Медведев отправляет Путина в отставку, призывает умных ребят из «Солидарности», рассаживает их на ключевые посты в государстве».

Вообще, с точки зрения политической науки, оппозиция должна если не приходить к власти (ну никак не получается), то хотя бы влиять на неё. Кто хоть как-то влияет на нынешнюю правящую административно-капиталистическую бюрократию, решительно непонятно. О парламентских партиях разговора нет: КПРФ, «Справедливая Россия» и ЛДПР — бесплатные приложения к «Единой России». А с внесистемной оппозицией Кремлю работать не менее легко: вопрос анархистов и НБП можно решить с помощью ОМОНа и прокуратуры, демократы старой волны вроде Новодворской никем давно уже не воспринимаются серьёзно, а представители объединительных проектов вроде «Солидарности», как теперь понятно, работают в надежде получить тёплое местечко от Медведева.

По-хорошему, России нужна, например, оппозиционная правая партия, представители которой не дрались бы с ОМОНом на митингах, не кричали бы про кровавый режим, не объединялись бы с нацболами, но в то же время не контролировались бы администрацией президента, как «Правое дело», ибо некрасиво как-то. Однако самое обидное, что такая гипотетическая партия действующей власти наиболее неудобна; она выбивается из любовно выстроенного политического пространства, где все по-настоящему значимые процессы остаются под контролем, нужные ниточки вовремя дёргаются, а потёмкинские фасады демократии поддерживаются марионеточной оппозицией и «свободными СМИ» вроде принадлежащего «Газпрому» «Эха Москвы». И было бы очень неплохо, если бы президент России не только назначал бывших радикальных оппозиционеров губернаторами, но и позволил такой партии появиться или, на худой конец, снял заботливую отеческую опеку администрации президента с «Правого дела».

Роман Федосеев,
специально для «Полит-грамоты»