Путин и Медведев — кто кого кошмарит?
Поскольку полноценной политики в общепринятом смысле этого слова в России нет, среди политологов нашей страны особой популярностью пользуется контент-анализ — исследование речей сильных мира сего с целью понять некие Скрытые Смыслы их деятельности и составить прогнозы на основе, скажем, простого арифметического подсчёта употребления конкретных фраз и выражений. Конечно, нечто подобное имеет место во всём мире — скажем, в 1990-е в прессе многократно обсуждались намёки, которые делает кому-то Мадлен Олбрайт при помощи своих многочисленных брошек — но в византийском нашем Отечестве подобные мелочи играют несравнимо бóльшую и зачастую зловещую роль. Ведь дьявол, как известно, в деталях…
Многие обратили внимание на мимоходом брошенное премьером Путиным во время недавнего телемоста простонародное словечко «кошмарить»: «Я считаю возможным через систему Агентства по ипотечному жилищному кредитованию выдавать государственные гарантии, которыми банк может воспользоваться для того, чтобы решить свои финансовые проблемы, получая соответствующую поддержку Центрального Банка, и не „кошмарить“ своего кредитора, своего клиента», — сказал премьер. Речь шла об ипотечных кредитах — тех самых, с которых в Америке и начался нынешний мировой экономический кризис, но тысячи политологов в стране и мире прильнули к экранам своих телевизоров именно на этой фразе вовсе не поэтому.
Просто следящие за политикой люди хорошо помнят, что сленговое «кошмарить» изрёк ещё 31-го июля — чуть ли не за полгода до этого — президент Медведев: «Правоохранительные органы и чиновники должны перестать „кошмарить“ бизнес», — заявил он, осуждая коррупцию в отношении предпринимателей.
И дело даже не в том, что, употребляя одно и то же слово, премьер демонстрирует, что заботится о людях, простых гражданах, а президент — лишь об абстрактном «бизнесе», представителей которого, как известно, россияне как раз традиционно не любят со времён «кооператоров», считая жлобами, куркулями, проходимцами и просто ворами. Дело в том, что таким изощрённым способом Путин в очередной раз поставил на место зарвавшегося было преемника подобно тому, как ставят в угол нашкодившего дошколёнка или щенка тычут носом в лужицу, сделанную им на полу. «Это моё слово, а не твоё. Ты вообще вторичен», — словно бы сказал Путин Медведеву. И многие это так и поняли, ведь подавляющее большинство взрослых россиян ещё с советских времён прекрасно владеет эзоповым языком и умеет читать между строк.
Можно, конечно, попробовать оспорить это аргументами, что и премьер, и президент родом из Петербурга, и, может, это слово такое общеупотребительное — питерское… Но это не так. Автор этих строк — коренной петербуржец, слышавший на своём веку приличное количество самых разных сленговых слов и выражений, вплоть до «все говно, а я один Д’Артаньян», но «кошмарить» среди них не было. Можно предположить, что совпадение — случайность, обусловленная недосмотром общего для Путина и Медведева спичрайтера — Джахан Реджеповны Поллыевой (удивительно толерантное ФИО для автора речей президента России, не правда ли?), известной среди прочего тем, что она пишет тексты для гениальнейшей группы «Корни» вроде бесподобного, вошедшего в анналы «…И её изумрудные брови / Колосятся под знаком Луны…». Но нет — за исключением причастности к творчеству группы «Корни», профессиональная деятельность Поллыевой и её коллег никогда никаких нареканий не вызывала… Наконец, может быть, это премьер просто нахватался у президента нехороших слов за время кулуарного общения и тоже стал употреблять их совершенно спонтанно? Ну, вот это уж совсем невероятно, ибо, во-первых, общеизвестно, что случайно Путин не делает ни-че-го. И все его слова и действия, от пресловутого «мочить в сортире» и до прилюдного поцелуя в живот подвернувшегося мальчика Никиты, продуманы и каждый раз нацелены на вполне конкретный результат (какой — это отдельная тема, каждый раз разный: создание информационного повода и отвлечение внимания СМИ от более важных проблем, самопиар, влияние на котировки тех или иных компаний и т. д.). А во-вторых, предположение, что на Путина можно повлиять, даже будучи Медведевым, очень уж фантастично. Даже сюрреалистично.
Ещё со времён Античности широко известным способом изобличения неверных жён являлся простой поиск новых слов в их лексиконе. Ранее считалось, что благопристойная домохозяйка не могла пополнить словарный запас иначе, кроме как от захожих любовников. Вот кем-то вроде такой неверной жены и выставил президента Путин, подчеркнув его зависимость от себя даже на уровне словарного запаса. Вышло тонко, но точно. Кому надо было понять, те поняли. Браво, Владимир Владимирович, браво!
Дмитрий Витушкин,
специально для Полит-грамоты


