23 ноября в интернет-пространстве вышел новый эпизод саги “Президент и российская демократия”. Идентифицировав в отечественной политической системе признаки застоя, Дмитрий Медведев не нашёл ничего лучше, кроме как поддержать status quo.

Уже с первых слов, указав на недостаточную справедливость и открытость сложившейся в России политической системы, глава государства, должно быть, немало удивил политически активную часть населения страны. Рискну предположить, что её удивление тем более усилилось, чем дальше Д. Медведев продвигался в характеристике сегодняшнего положения дел.

Оказывается в том, что “с определённого периода в нашей политической жизни стали появляться симптомы застоя” и “возникла угроза превращения стабильности в фактор стагнации” нет никакого секрета (о чём, правда, для надёжности всё же следует уведомить некоторых представителей партии власти, а также ряд известных деятелей культуры). Оказывается правящая партия, уже являясь “приложением к исполнительной власти”, находится на грани “забронзовения” и деградации. Оказывается, политическое большинство рискует в ближайшем будущем состоять из одних только “статистов и исполнителей”, если уже не является таковым. Напомню, всё это слова президента, а не какого-нибудь отставного министра или известного правозащитника, о чём вполне можно было и позабыть.

Наконец, сравнение сегодняшней оценки президентом политической системы с его же словами десятимесячной давности, произнесёнными на заседании Государственного совета, и вовсе должно поднять уровень удивления, а, вместе с ним, и расположения глаз на максимально возможную высоту. Ведь не кто иной, как Медведев с уверенностью, подчёркиваемой ссылкой на неоднократность произносимого, тогда отмечал, что “политическая система и российская демократия стали работоспособными”, а установившиеся стабильные условия “нужно ценить и сохранять”.

Вот только долго поражаться столь радикальной смене президентской концепции не пришлось. Тревога, что называется, оказалась ложной. И если вначале своего обращения открытость и гибкость политической системы провозглашались Д. Медведевым в качестве потенциальных целей, то, ближе к концу, эти свойства декларировались уже как актуально достигнутые.

В качестве одной из основных проблем отечественной политической системы президент обозначил маргинализацию оппозиции, вследствие её неспособности противостоять партии власти в честной борьбе. Решение этой проблемы должно, по мнению Д. Медведева, лежать в корректировке существующей избирательной системы. Однако в этом направлении им не были выдвинуты хоть сколько-нибудь существенные предложения. Более того, исключительно эффективными назывались уже принятые и довольно скромные меры, наподобие сокращения числа подписей, которые необходимо собрать для регистрации партсписка на выборах или предоставления 1-2 мандатов партиям, получившим от 5 до 7 процентов голосов избирателей. При этом последнюю норму тем более странно считать эффективной, так как, по словам главы государства, в политической системе должны учитываться “мнения всех, в том числе и самых малых социальных групп”. Вряд ли является эффективным, когда социальную группу численностью около 2,5 миллионов человек (что эквивалентно 5% голосов избирателей при 50% явке) представляет 1 человек.

Диагностировав проблемы, Дмитрий Медведев не пошёл дальше, не наметил возможные пути их преодоления. “Политические реформы не должны приводить к хаосу”, — вот, пожалуй, квинтэссенция его видеообращения. Вряд ли стоит ожидать чего-то серьёзного и от будущего послания Федеральному Собранию. Слова, слова …

Михаил Турченко, Петрозаводск,
специально для «Полит-грамоты»