Любое движение со временем окостеневает и переходит в свою противоположность. А когда выдыхается идея, включается административный ресурс. Похоже, и сегодня энтузиастов и романтиков эпохи «развитого социализма», искавших истину в вере, сменили чиновники от религии. В православную партию хлынули толпы успешных, нагревших руки на катастрофе 90-х: приватизировав земное, они хотят приватизировать и небеса. Ничего нового. В миниатюре повторилась вся история христианства: религия угнетённых стала религией угнетателей.

«Since 988»

Возрождённая в России Церковь взяла на себя традиционную роль вселенского утешителя, играя на руку власти, убеждая, что несправедливость и отчаяние имеют не социальные корни, а глубинное метафизическое происхождение. Бедность, вымирание, чудовищная коррупция объясняются не экономическими и политическими причинами, а первородным грехом. Чувствуете себя обделёнными? Молитесь! Едва сводите концы? Бог терпел и нам велел! Церковь как вечерний сериал, как доза успокоительного. «Всё в руках Божьих», — вздыхают иерархи, когда речь заходит о судьбе ближнего. Но без охраны нигде не появляются. «Всё суета сует и томление духа», — машут они рукой из сотых «мерседесов». Господь изгонял торгующих из храма. А сегодня оттуда изгнали Его. «Христос» — бренд раскрученный, на Руси «Since 988», под этой рекламной маркой предлагается и золочёная утварь, и выпечка, и риэлтерские услуги. Во славу Божью! По безбожным ценам. Не боясь ни моли, ни ржи, наши духовные пастыри сколачивают неземные состояния и, проповедуя о вечном, живут сегодняшним днём. Нас убеждают, что благосостояние РПЦ — этого гигантского офшора с неконтролируемыми денежными потоками — залог душевного благосостояния каждого из нас. А что тогда судебные тяжбы за недвижимость, в которых погрязла русская церковь? Репетиция перед Страшным судом?

Почему идея всеобщего равенства вызывает у сегодняшних церковников скрежет зубовный? Почему коммунистическая идеология, почти полностью совпадавшая с христианской доктриной, записывается в главные враги? Не потому ли, что «безбожная власть» лишала их хлеба? «Мир — дворцам, война — хижинам!» — взяла реванш возрождённая РПЦ. Нет ни эллина, ни иудея? Зато есть богатые и бедные: одних со свечками пускают позировать к алтарю, другим отводят паперть. Обвиняя коммунистов, строивших на земле рай, РПЦ вместе с правящей элитой построила земной ад. Здравица власти, раздающаяся из всех церквей, — это отходная молитва по России, в которой не живут, а доживают. Наши больницы будто сошли со страниц чеховских фельетонов: грязь, полупьяные врачи, забытые в животах скальпели… По мнению ВОЗ, в России лечат немногим лучше, чем в Гондурасе, и хуже, чем в Молдавии. А лучшая медицина — в странах Европы, взявших за образец советскую систему Семашко. И сами иерархи, чтобы отсрочить свидание с Богом, лечатся там. Зато паству отправляют в рай по ускоренной программе, предлагая врачевать онкологию постами, а инфаркты — молитвами. Миряне едва доживают до пенсии. А священство бьёт геронтологические рекорды. И разве достойно быть сытым, когда паства голодает? В России три толстяка: поп, мент и чиновник. Свои животы слуги Господни оправдывают нелёгкими трудами. Которые делят со слугами народа?

Церковь и власть. Третий лишний

«Простой народ стонет от поборов, которыми вы поддерживаете своё сословие; вы захватили все богатства, вы торгуете всеми товарами, выторговывая себе доходы из предприятий других людей, имея привилегию не платить налоги в казну… Вы живёте праздной жизнью в удовольствиях и лакомствах, совершая самые ужасные прегрешения, вымогая деньги, пользуясь взяточничеством и лихоимством свыше возможного. Вы погрязли во всех вопиющих грехах, обжорстве, праздности, содомском грехе, худшем из худших, с животными». Кто этот обличитель? Атеист? Антиклерикал? Нет, Иван Грозный. При этом церковь во всём шла ему навстречу, разрешив пятый брак, закрыв глаза на опричнину, оргии и бесконечные казни. И объявленный мучеником Филипп, назначенный Грозным митрополитом, пал жертвой больше своих интриг, чем святости.

После казни декабристов священство устроило в Кремле праздничный молебен. А спустя полвека Иоанн Кронштадтский уверял, что бунтовщики попали в ад. За то, что выступили против самодержавия? За демократические убеждения? Однако, привлекая туристов, паломнические путеводители указывают, что в этой церкви крестился декабрист такой-то, а в этой венчался такой-то. Ведь деньги не пахнут. И в аду не горят. Как не сгорели от стыда церковники, возносившие молитвы за Гитлера! Бес попутал? Не ведали, чем окончится его «крестовый поход»? Но уже в сорок втором, когда оккупированная Россия захлёбывалась в крови, а в блокадном Ленинграде не успевали хоронить, в «Церковном обозрении» писали, что по русской земле «разносится малиновый звон колоколов; открыто и безбоязненно, с усугубленными лишь чувствами и особым волнением при слезах радости несутся к престолу Царя Вселенной молитвенные вздохи освобожденного из ада буквально погибавшего русского народа».

Что попу здорово, народу — смерть?

«Любая власть от Бога», — проповедуют нам с амвона. Даже «безбожная»? В день похорон Сталина Алексий I выступил с речью: «Великого Вождя нашего народа, Иосифа Виссарионовича Сталина, не стало. Упразднилась сила великая, нравственная, общественная: сила, в которой народ наш ощущал собственную силу, которою он руководился в своих созидательных трудах и предприятиях, которою он утешался в течение многих лет. Его имя, как поборника мира во всём мире, и его славные деяния будут жить в веках». Но не прошло и полувека, как сталинские времена окрестили «мраком и темнотой атеистического строя», когда миллионы томились в застенках только за то, что верили в Бога.

Воистину, память церковников короче девичьей! Но как же можно доверять тогда рассказам об отцах церкви? Или «Всяк человек − ложь»?

Достаточно познакомиться с историей русской церкви не по агиографиям, житиям и четьи-минеям, а по книгам непредвзятых учёных, чтобы понять, почему в революцию шло массовое разрушение храмов, которое сейчас представляют как дело окаянных большевиков. Монастыри издавна владели землями, крепостными деревнями и крупнейшими состояниями. Святые подвижники — и Нил Сорский, и Иосиф Волоцкий, и Сергий Радонежский — были не бедными людьми. Русская церковь всегда пристраивалась к власти, как придел к храму. За века это набило оскомину. И сейчас её иерархи становятся всё требовательнее, всё настойчивее, всё бескомпромисснее.
«На сем камне Я создам Церковь Мою».
Но та ли это церковь?

Мёртвые души

У православных свои причуды. Сегодня иконы, как наручные часы, демонстрируют достаток. Простые верующие довольствуется «ширпотребом», как называют серийные образы иконописцы, а кому позволяют средства, предпочитают Божью благодать «от кутюр». Нувориши, соревнуясь, заказывают слепящие золотом иконы, которые меняют, словно дорогие авто. Один святой вытесняет с церковного рынка другого, в моде то скромные оклады, то гигантские триптихи, то глаза Богородицы из бриллиантов в один карат. Что это? Православный гламур? Гламурное православие? Или наивная вера в то, что райские ворота, как кремлёвские, — широко распахиваются перед кортежами, а бомжу не оставляют и щели? Это Христос мыл ноги нищим. Проповедующие Его именем лобызают их богатым. Современные менеджеры от религии превратили Благую весть в прибыльное предприятие, построив свою организацию, не оставили камня на камне от «камня сего». Они демонстрируют пародию на своего Учителя, выворачивая наизнанку Евангельские заповеди.

Рублёвка застраивается домовыми церквями. Бог, как домовой, у каждого свой? Или дорога к Нему как автострада: кто-то едет в личном транспорте, а кто-то — в общественном?

Российская история последних десятилетий — это сплошной парафраз. Европейское «Чья власть, того и религия» вылилось у нас в «Какая власть — такая и религия». Неофеодальному государству потребовалась средневековая идеология, властная вертикаль нуждается в жреческой опоре. И в Москве скоро откроют двести новых церквей: «чтобы не создавать очередей». К Богу? К патриарху? Церковные новоделы — оплот современного режима, сеть идеологических отделов «Единой России». Но даже райкомов КПСС было в десятки раз меньше! И это в нищей, полуграмотной стране, в которой закрываются больницы и вымирает население! Чем сирот пристроить, лучше храм построить?

Говорят, вождя пролетарской революции нам подбросили немцы в пломбированном вагоне. А Бога?.. Кто не верит в Христа — тот не русский? Не патриот? Но в этом смысле Велес и Даждьбог предпочтительнее. Во-первых, для Руси они древнее. Во-вторых, это национальные боги, а не импортированные. Веря в них, вы поддерживаете «отечественного производителя». И, наконец, они пострадали. Как Христос от римлян и иудейского Синедриона, пострадали от Его ретивых последователей. Вот истинные символы гонимых: их убили, осмеяли, опозорили, а память о них стёрли. Как это по-христиански: огнём и мечом, крестом и рублём! И сегодня процветает всё тот же ложно трактуемый прозелитизм, и сегодня в церковь загоняют палками, пинками и подзатыльниками, обещая показать по телевизору последнего атеиста. Мы заставим любить Бога! Массовость превыше всего! Крестоносцев сменили крестолобцы и крестолобики, храмы заполонили миллионы обрядоверцев и обрядоверчиков, суеверов и суеверчиков, чьи мысли серы, как подрясник священника. Один из иерархов Александро-Невской Лавры признался, что огромному количеству прихожан и прихожанок надо сначала обратиться к психиатру, а потом уже приходить в церковь. Неужели паства должна состоять из недалёких, серых кликуш, ханжей, смиренниц со злыми глазами, невротиков и истеричек? И все они обретут Царствие Небесное? А Чехов — нет. И Толстой — нет. И Гагарин. И Шолохов. И Есенин. И миллионы отдавших жизнь за Родину, миллионы положивших живот за други своя, миллионы подвижников «безбожного» режима.

В советское время ходили на демонстрации. В 90-е бросились в «бизнес». А теперь уверовали, променяв «учиться, учиться и учиться» на «молиться, молиться и молиться». А если к власти придут сатанисты?..

Люди-флюгеры — киношники, литераторы, артисты — моментально сменили культурную ориентацию. Даже эстрадные пошляки надели кресты такого размера, чтобы разглядели зрители с последнего ряда. Православную культуру объявили альтернативой масскульту. Вот только в альтернативщиках — знакомые всё лица. Создатель фильма «Маленький гигант большого секса» снял «Петя по дороге в Царствие Небесное», а бывший непревзойдённый мастер «чернухи» — ныне главный режиссёр православного мейнстрима. От христианства в их фильмах только «аскетизм» — отказ от образов, драматургии и глубинного подтекста. Это пролеткульт подарил миру «Заставу Ильича» и «Холодное лето 53-го», «Броненосца Потёмкина» и «Сталкера». А православный «фаст-арт» вполне обходится схемой, лубком и поверхностной риторикой.

Как и его заказчики, опростившие религиозное чувство до расшибания лбов.

Может, и правы, выступающие за Христа без церкви? Всё же лучше, чем церковь без Христа?

Елизавета Александрова-Зорина,
Москва, «Полит-грамота»