Скажите, вас не пугают рассуждения о возможной войне России с Украиной? Разговоры об этом периодически появляются в прессе в связи с газовыми скандалами, ситуацией вокруг Черноморского флота и, собственно, Крыма. Тут ещё предстоящие выборы в Украине добавились, актуализировав банальненькую темку «маленькой победоносной войны». Но если мотивы со стороны украинской стороны меня не очень интересуют, хотя уважаемый мной военный эксперт Александр Храмчихин предполагает, что они есть и сводятся к сохранению президентского кресла под Ющенко, то возможные цели этого гипотетического конфликта со стороны России мне бы хотелось обсудить.

Главным поводом для начала заварушки многие считают «крымский вопрос». Причём ура-патриотические лозунги типа «Севастополь — русский город!» разделяются как на уровне власти, так и в народной среде. И мне вот интересно, те люди, которые хотят вернуть Крым в состав России, как себе это представляют? На основе самоопределения, как Ю. Осетия и Абхазия? Так Киев не даст это сделать. Дипломатическим путём также не выйдет, так как о возможностях нашего МИДа мы можем судить хотя бы по ТВ-новостям, в которых о нём и не вспоминают, потому что сказать нечего. Но это уже не столько его вина, сколько вина российских бизнес-элит, взявших на себя роль внешнеполитического переговорщика. Хотя предложить обмен территорий, как это предлагал Сталин Финляндии в 39-м, можно попытаться. Причём на таких же невыгодных условиях — типа, вы нам Крым, а мы вам Биробиджан с окрестностями. Чтоб был у Украины форпост на дальневосточных рубежах.

Ну и что остаётся в том случае, если присоединение Крыма станет для Москвы делом принципа? Остаются вооружённые действия. И тут мне хочется спросить у тех, кто рвёт тельняшки на себе и на случайных прохожих, требуя воссоединить разобщённый русский народ: «А ты готов сам пойти воевать за эту идею? Или отправить своего сына?» Сможете ли вы вообще воевать с нацией, с которой мы вместе делили все радости и невзгоды 3 с лишним века?

Нет, я, конечно, как и В. Путин, «националист в хорошем смысле этого слова». Мне бы также хотелось, чтобы русский народ был един и монолитен. Однако стоит ли поддаваться призывам власти делать это национальной идеей? По крайней мере, сейчас. Меня смущает ряд обстоятельств:

• сегодня мы видим, что, по аналогии с украинским руководством, Кремль умело разжигает антиукраинские страсти у россиян. Демонстративные пробеги байкеров в Севастополь и рейд Патриарха по восточным областям Украины должны способствовать тому, чтобы у обывателя сформировалось мнение, что Крым — стопроцентно русский и то, что сейчас он находится в составе Незалежной, есть вопиющая историческая несправедливость. Может, и несправедливость. Но вас не настораживает то, что, зациклив внимание общественности на проблеме русского Крыма, руководство страны замалчивает проблему русского Дальнего Востока? То, что регион неумолимо переходит под экономическую оккупацию Китая, а в ближайшей перспективе и демографическую, Москва как бы не замечает. Хотя как не замечает?! Она, наоборот, даже способствует этому, предоставляя китайцам разработку российских месторождений, но перерабатывающие и производящие предприятия строя при этом на китайской территории. А на тех добывающих производствах, которые всё же будут заложены на территории РФ, должны работать сами китайцы. Просто эталон национально-ориентированной политики в лице путинского олигархата!
• ущемления прав русских в Прибалтике почему Кремль не интересовали? Ту дипломатическую импотенцию, проявленную во время противостояний русскоязычного меньшинства с властями прибалтийских государств, иначе, как безразличием, трудно назвать.
• не стоит ли Кремлю, прежде чем начать собирать русские земли с украинского Крыма, озаботиться тем, что российский Северный Кавказ стал практически моноэтничен, а русских там разве что пенделями не выгоняют, что показал малоприятный пример с изгнанием из Дагестана руководителя Управления Федеральной налоговой службы Владимира Радченко. И напоследок хочется задать вопрос, столь любимый либералами при обсуждении национальных аспектов — станут ли россияне жить лучше, если Крым в результате вооружённого противостояния всё-таки станет российским? Сомневаюсь. Эйфория сойдёт через полгода, а проблемы русских земель, описанные мной выше, продолжат усугубляться, приближая тот момент, когда взамен приобретённого кровью солдат солнечного полуострова мы лишимся на востоке нашей страны территорий в десятки раз больших. А вот кто получит реальный профит в результате маленькой победоносной, всем известно. Политический капитал в виде новой волны заоблачных рейтингов, а также десятков статей и пенсионерских рассуждений у подъезда на тему «Поднял, родненький, Россию-матушку с колен» нашему Дуумвирату Триумфаторовичу обеспечен.

Ещё одной из возможных причин для завоевания Крыма может стать не объединение русских, а желание сохранить базу Черноморского флота. Но эта версия не выдерживает критики, потому что руководство РФ делает всё для того, чтобы проблема рассосалась сама собой вместе с кораблями и к установленному сроку в 2017-м году перебазировать на новую базу в Новороссийске или Абхазии пришлось лишь пару ржавых катеров береговой охраны.

Ну и, наконец, самой злободневной причиной, по которой мы можем стать свидетелями и участниками экшена «РФ vs Украина» является то, что «Путин уже готов к новой войне с Киевом». Пока только газовой, но какие наши годы. Ни для кого не секрет, что подавляющее большинство войн в современной истории происходит по экономическим причинам. Градус истерии нагреть недолго, а тут уже глядь (можно через «б») — и свежесформированные бригады маршируют в сторону российско-украинской границы.

Уж если бы меня поставили перед выбором, то я бы лучше пошёл воевать за то, чтобы Севастополь стал трижды городом русской славы, чем за то, чтобы европейские партнёры вновь смогли бесперебойно получать топливо из газовых артерий Украины.

Резюмируя, хочу сказать, что ни один из перечисленных поводов не является достаточным, чтобы русские шли воевать против украинцев.

В первом случае России сперва стоит разобраться с проблемами собственной территориальной целостности и благополучия граждан. И лишь после этого думать о том, как вновь объединить три родственных народа под одной столицей (и не важно, в Минске, Москве или Киеве) и как осуществить это мирным путём.

Во втором случае раньше надо было думать. Сейчас паровоз, а вместе с ним и Черноморский флот, почти ушёл в небытие. В третьем нужно быть идиотом или солдатом частной армии, чтобы идти воевать за финансовые интересы «Газпрома». Впрочем, ветеранам-победителям будет, где ежегодно собираться, чтобы вспомнить дни войны — полагаю, лучшего места, чем парковка перед выстроенным «Охта-центром», сложно придумать.

Они будут стоять со стопками водки, ветер будет колыхать их поседевшие волосы и высушивать скупые слёзы. А из окон офисов «Газпрома» на них будут смотреть глаза благодарных потомков, получивших в результате той войны самое главное — рабочие места в газовой корпорации и ежегодные бонусы.

Денис Сорокин,
«Полит-грамота»