Президент России Владимир Путин сидел за столом и старался не смотреть на свою собаку Кони. Президенту было очень стыдно из-за того, что он принял участие в сегодняшнем дешевом шоу в Лужниках. Кони тоже сидела за столом и старалась поймать бегающий взгляд Владимира Владимировича. — Вова! Ну это же бред! — в сотый раз за вечер повторила Кони.

— Знаю… Не смог сдержаться… Влад так старался, писал речь, как я мог ее не толкнуть?

— Вова! А если завтра Влад тебе напишет речь, что в развале Cюза виноваты Каспаров и Белых? Ты ее тоже прочитаешь? Ну это же бред!!! Как тебе самому не стыдно было всю эту хренотень нести-то?? «Мы не имеем права допустить, чтобы государственная Дума превратилась в сборище популистов, парализованное коррупцией и демагогией. …И поэтому именно партия „Единая Россия“ должна завоевать в ГД большинство»? — передразнила Президента Кони и схватилась короткими лапами за мохнатую голову. Ты сам-то понял, что сказал? «Мы не имеем права допустить, чтобы выборы выиграла Единая Россия и поэтому выиграть должна Единая Россия». Потрясающе!

Владимир Путин коротко вздохнул, взял телефон и набрал номер Владислава Суркова.

— Слушай, я тебе щас Кони дам — разбирайтесь с ней сами! У меня нет сил больше!

Президент передал трубку собаке. Кони взяла телефон, положила его на стол и приникла ухом, нагнув голову.

— Асланбек?

— Да, привет Кони. Ты не могла бы меня называть Владом, а? Я с пяти лет не Асланбек Дудаев, а Владислав Сурков! Чего там тебе не нра…

— Ничего, Асланбек, ничего мне не нравится! Что за чушь ты Вове написал? Я уж молчу про то, как ты все это идиотское мероприятие организовал — хрен с ними, с единороссами. Над ними и так смеются, хуже не станет. Хотя, конечно, 15-минутную речь 15 раз прерывать овациями — это полный совок. Это ладно, не смертельно. Но Вову-то зачем так позорить? «Те, кто противостоит нам, не хотят осуществления нашего плана. Им нужно слабое, больное государство». Влад, я понимаю, что у тебя с Сечиным напряженные отношения, но Вова-то тут причем? Я понимаю, что Сечину, Устинову, Патрушеву и прочему гэбэшному сброду нужно слабое, больное государство. Но народ-то о них знать не должен! Я понимаю, что у них уже бабки от распила ЮКОСа скоро кончатся, но народу-то знать об этом зачем? Или еще: «Вот сейчас еще на улицы выйдут. Подучились немного у западных специалистов, потренировались на соседних республиках, теперь здесь провокации будут устраивать». Влад, ты последние несколько недель чем занимался, можно узнать? Пока Патрушев Саакашвили свергал? Этой строчкой ты кого имел в виду? Нас? Что-то совсем глупо получилось… Я в шоке, короче. В шо-ке!

— А что тут такого-то, план Путина… — оправдаться Сурков не успел. Кони в этот вечер была безжалостна.

— План Путина… Влад, я сейчас трубку повешу, а то я тебя куда-нибудь послать могу в состоянии аффекта. В следующий раз, очень прошу, визируй тексты речей у меня. Ладно? — не дав собеседнику ни секунды на ответ, Кони ткнула наманикюренным когтем в красную кнопку на телефоне.

— План Путина, мать его. Наркодиллером себя чувствую… Эх, Вова, Вова… Мы зачем с тобой в Красноярске неделю назад рассказывали про то, что Едро не имеет четкой программы и там полно проходимцев?

Президент молчал, потупив взгляд.

— Эх, ладно, что делать теперь-то уж. Опозорились, значит опозорились. Ладно хоть один раз нормальную вещь сказал. «Вдумайтесь, у нас в следующие несколько месяцев произойдет полное обновление высшей государственной власти в России». Хотя в очередной раз подчеркивать, что ты у нас и есть вся высшая государственная власть было не обязательно…

Кони сгребла лапами бумаги со стола, сунула подмышку, допила остывший кофе и пошла спать, взъерошив по дороге негустую шевелюру Владимира Путина.

— Иди спать, Люда уже волнуется наверно. А мне еще надо со сборной Хорватии договориться, чтобы они выиграли у англичан…