На днях возле памятника жертвам концлагерей состоялся пикет Федерации социалистической молодёжи (ФСМ) в честь Дня памяти жертв капитализма и фашизма, который молодые питерские коммунисты предложили ввести в ответ на инициативу ОБСЕ об объявлении даты подписания пакта Молотова-Риббентропа Днём памяти жертв сталинизма и фашизма.

30 сентября 1938 года был подписан документ не менее важный для дальнейшего хода истории, чем пакт Молотова-Риббентропа. Мюнхенский договор — в советской историографии Мюнхенский сговор — между Великобританией, Францией и Германией фактически санкционировал частичную оккупацию Чехословакии войсками вермахта. Таковы объективные исторические факты.

Почтить память жертв капитализма и фашизма у памятника в Красном Селе собрались больше двух десятков человек. В основном это были молодые коммунисты и примкнувшие к ним, но позже среди зрителей появились и несколько сочувствующих пенсионеров. В отдалении ненавязчиво маячили милиционеры, но дальше проверки документов дело не зашло. Первым выступал председатель правления ФСМ Кирилл Васильев. Он сообщил собравшимся об инициативе ассамблеи ОБСЕ и осудил однобокость такой позиции. Логика депутатов Европарламента приравняла нацистский и коммунистический режимы, возлагая ответственность за события Второй мировой войны прежде всего на них. По мнению Васильева, люди, стремящиеся к исторической правде, не могут согласиться с подобной трактовкой событий. В качестве ответной меры молодые коммунисты предложили ввести День памяти жертв капитализма и фашизма — дату, когда был подписан Мюнхенский договор, фактически разрешивший Гитлеру вторжение в Чехословакию.

Кирилл Васильев и его коллега Евгений Валиков не стали ограничиваться событиями Второй мировой войны. В этот день было предложено почтить память также жертв «колониальных войн, которые вели против народов Азии, Африки и Латинской Америки государства «с устойчивыми демократическими традициями», работорговли африканцами, геноцида индейцев Северной и Южной Америк, голода в Индии, Ирландии, погибших интернационалистов в Испании 1936-1938 гг., жертв режима Пиночета и диктатуры Салазара, расстрелянных защитников Дома Советов 1993 года, мирных жителей, погибших в Хиросиме и Нагасаки, а также других жертв либерализма и фашизма» (из информационного письма ФСМ). Сфотографировавшись под сенью красных флагов на фоне памятника, молодые коммунисты торжественно прослушали композицию «Набат», посвящённую узникам фашистских концлагерей. В тот момент, при склонённых знамёнах, она звучала неподдельно торжественно…

А участников ждала вторая часть мероприятия — заседание исторического клуба и два доклада на тему Мюнхенского договора.

Перед докладами собравшимся были продемонстрированы два фрагмента видеозаписей, посвящённых Мюнхенскому договору: старого советского фильма «Внешняя политика СССР» и исторической передачи НТВ. В целом из обоих фильмов становилось ясно, что советская и современная оценки этого исторического события почти не различаются.

Сами доклады были более подробны. Первым взял слово Кирилл Назаренко. Он кратко изложил сопутствующие договору события, сделав акцент на стремлении СССР в те годы вернуть себе статус великой державы и выйти из дипломатической изоляции. Мюнхенский «сговор», по словам Назаренко, был доказательством неудачи этих попыток и иллюзорности признания СССР: новообразованное государство не было допущено к принятию важного для Европы политического решения.

Второй докладчик, Григорий Попов, обратил внимание на предпосылки раскола внутри самой Чехословакии. Прежде всего — на её весьма неоднородный этнический состав. Попов подчеркнул, что национальные противоречия в бывшей Чехословакии и в соседних Румынии и Венгрии сохраняются до сих пор. Также, по его словам, нельзя забывать о сильных пацифистских настроениях в Великобритании и Франции после Первой мировой войны. Прошедший военный конфликт воспринимался гражданами как кошмар и катастрофа, и общественное мнение подталкивало лидеров стран к наиболее мирному решению спорного вопроса.

Внимание третьего докладчика, Тимофея Николаева, было сосредоточено прежде всего на Коминтерне, ставшем благодаря усилиям идеологических противников и своим собственным пугалом для всей Европы. Коминтерна боялись, это нельзя отрицать и нельзя не учитывать. Во многом благодаря этому СССР и остался в начале Второй мировой войны практически в одиночестве, без союзников. Впрочем, нельзя забывать, что идеологические штампы в реальной внешней политике государств имеют лишь второстепенное и третьестепенное значение. Эта мысль, высказанная Тимофеем, в последующей дискуссии как-то забылась. От конкретных исторических событий участники исторического клуба быстро перешли к вопросам идеологии и этики. СССР был социалистическим государством — определяло ли это направления его политики и методы достижения поставленных целей? Многие вопросы остались без ответов. Многие ответы были очевидны.

В целом, «наш ответ Чемберлену», то есть ОБСЕ, получился вполне серьёзный. Были опасения, что пикет превратится в молодёжный флешмоб… Не превратился.

Екатерина Степанова,
фото автора,
«Полит-грамота»