Среди чужих
Размышления накануне дня народного единства // Александра Гармажапова
Мы хотим, чтобы россияне чуточку дружелюбнее относились к грузинам. Мы хотим видеть россиян более толерантными. Россияне… Как гордо звучит. Это слово всегда ассоциируется у меня с первым президентом РФ Борисом Николаевичем Ельцины и мандаринами. Новый год, Первый канал и Ельцин, обращающийся к нации: «Дорогие россияне…»
Лето. XXI век. Россия. Восточная Сибирь. Улан-Удэ. Одноклассница моей мамы едет со своей сестрой на машине по улицам Бурятии. Попадает в не очень серьезную аварию (немного поцарапали автомобиль). Она первым делом, обращает внимание на национальную принадлежность тех, с кем произошло столкновение. И когда ее сестра выходит из автомобиля разобраться, она вжимается в кресло и старается не высказывать претензий водителям второй машины, потому что они русские. Боится, что скажут: «Мало того понаехали, понакупили свои права да еще водить не умеют!». Мимо места аварии проходят женщины-бурятки и она понимает, что находится на территории Бурятии. Появляется ощущение некой защищенности. И тогда она расправляет плечи, смело выходит из машины и начинает разговаривать с теми людьми на равных. Это очень показательная ситуация, не так ли?
Все помнят отвратительную антигрузинскую кампанию, поддержанную большинством наших граждан. Когда образованные, интеллигентные люди кричали, что «грузины неблагодарные мерзавцы». Согласитесь, это довольно любопытно, как массовой телевизионной пропаганде поддается огромное количество россиян. В их глазах появляется ненависть. Они готовы топать ногами, кричать. Этакие пятиминутки ненависти. 1984. Оруэлл. Граждане России не приемлют иных мнений. Взглядов. Терпеть не могут, когда им перечат. Готовы заметить соринку в чужом глазу, но бревно в своем — никогда. Мы идеальны. Мы всесильны. Нас все боятся. Но страх — чувство абсолютно неравное уважению.
В последнее время меня обуревает какое-то странное чувство. У меня далеко не славянская внешность и я каждый раз, когда сижу в вагоне метро рядом с молодым человеком, думаю о том, что в том случае, если войдет пожилая женщина, уступлю место я, потому что, если я этого не сделаю, многие будут смотреть с укором на меня, а не на взрослого парня со славянскими чертами лица. «Понаехали тут да еще расселись».
Моя мама недавно была в Улан-Удэ. Когда немного подвыпишие родственники, провожая ее обратно в Петербург, вышли из дома, мама очень боялась, что сейчас «кто-то подумает, что нерусские опять напились и дебоширят». Но когда она увидела поднимающуюся навстречу по лестнице бабушку-бурятку, которая по-бурятски дружелюбно поздоровалась, когда она увидела, наших местных русских, которые также весело поприветствовали их, она успокоилась. Теперь мама мечтает через 8 лет вернуться обратно на нашу малую Родину и провести преклонные годы в спокойствии. Среди своих. Тех, кто принял.
На мой взгляд, не существует однозначного способа решения проблемы межнациональных отношений. Панацеи нет. Возможно, ситуация немного изменится, если первые лица государства будут умерять свой пыл и меньше говорить со всех экранов о правах «коренного населения» России. Вспомним, хотя бы Владимира Путина. Да, в этих словах изначально ничего дурного не было. Но, если учитывать уровень российского среднего образования и то, что большая часть школьников считает всех азиатов китайцами, высказывания про «коренное население» чреваты последствиями.
Никакие правительственные программы о толерантности не помогут. Пока у многих не произойдет переворота в сознании. Нам каждый день с экранов говорят о величии, бесстрашии русского народа и каждый ущемленный русский обретает манию великодержавности и искренне начинает верить в свою избранность и принадлежность к высшей расе. Я думаю, надо показывать по выходным дням больше передач о малых народах, населяющих Россию. Банально, но эффективно. Ведь существует не только Московия, где тусуются гламурные «звезды», есть еще и Россия.
Александра Гармажапова,
специально для Полит-грамоты
Известие о том, что петербургские буддисты «освятили Кремль в дацане», застало меня врасплох. Друзья слали смс с одним вопросом: «Что это было?». Пресс-секретарь дацана Алла Намсараева сообщала, что «буддисты готовы возродить дореволюционную традицию поклонения Белому царю — руководителю российского государства»…
Мне стыдно жить в стране, в которой школьные учителя, директора, завучи (а в большинстве своем избирательные комиссии были составлены из них) участвуют в фальсификациях на выборах. Что делать, если те, кто отвечают за интеллектуальное и моральное развитие наших детей так легко идут на сделку с совестью? Я снова иду наблюдателем — потому что хочу что-то изменить в своей стране. Хотя бы снизу, на своем уровне.
Многие либеральные политики активно говорили о том, что власть «удушила демократию» в нашей стране. Как мы можем видеть по многотысячным выступлениям и демонстрациям — это не так. Уровень гражданского общества и ответственности населения за страну лишь возрос. Владимир Путин пишет, что сегодня наше общество совсем другое, чем в начале 2000-х годов: «Многие люди становятся более обеспеченными, более образованными и более требовательными. Изменившиеся требования к власти, выход среднего класса из узкого мирка строительства собственного благосостояния — это результат наших усилий. Мы на это работали».