Стихия революции
Читаю новости из Молдавии // Дмитрий Избицкий
Пока что все случившееся напоминает иллюстрацию на тему «как не надо делать революцию». Особенно погромы в молдавской столице. Возможно, мятеж в случае удачи и называется иначе, но вот погром в любом случае называется так, как он называется, и в случае удачи в особенности. А мародерство тем более…
Мне сложно рассуждать на тему, кто там больше прав, кто больше виноват, кто кого на что спровоцировал, поскольку я не очень внимательно следил за происходящим в этой стране ранее. Да я и не об этом. Интереснее было бы извлечь из этой ситуации те уроки, которые актуальны и для российской ситуации, точнее — для ситуации смены власти снизу, которая в нашей стране уже случалась и рано или поздно неизбежно случится снова.
Многие коллеги по оппозиции упрекают молдавских оппозиционеров в том, что они не готовились заранее к тому, чтобы организовывать массовые акции протеста, и не смогли удержать протест в цивилизованных рамках, когда он возник стихийно, позволив взять верх хулиганам, мародерам, провокаторам и прочим асоциальным элементам. На мой взгляд, в этом только часть истины. На самом деле, смена власти снизу или, если угодно, революция редко когда может быть подготовлена и спланирована заранее. Только очень безвольная и бессильная власть, вроде российского Временного правительства в октябре 1917-го, может сидеть и ждать, пока у нее под носом лидеры оппозиции планируют и готовят смену власти, и не предпринимать никаких действенных контрмер. Гораздо больше шансов на успех поэтому имеет стихийное, никем заранее не спланированное, спонтанно возникшее массовое выступление, которое власть предугадать и вовремя пресечь не сможет. Вроде событий в Петрограде в феврале 1917-го, которых совершенно никто не ждал и не готовил.
Собственно, и относительный успех (не в смысле политических последствий, а в смысле непосредственно масштаба акции) молдавских выступлений был обусловлен именно их внезапностью (которая, разумеется, обратно пропорциональна масштабу явных приготовлений). Понятно, что если бы власть заранее имела основания подозревать, что на улицу вот-вот выйдет тысяч пятнадцать человек и часть из них еще и возьмет штурмом парламент и резиденцию президента, то она бы сумела все это пресечь еще на первой стадии. По сходным причинам удачными были выступления пенсионеров во время монетизации льгот, а также первый петербургский Марш несогласных, который сам по себе хоть и возник отнюдь не стихийно, но вот прорыв на Невский и последующее шествие были уже скорее импровизацией.
А последние Марши несогласных в Москве оппозиция уже просто вынуждена оказалась проводить в полустихийном формате, когда чуть ли не сами организаторы не знают заранее, по какой улице и в каком составе пройдет оппозиционное шествие. Естественно, расплатой за отказ от единой, заранее спланированной демонстрации является в таком случае усложнение контроля над ситуацией, но иного способа провести акцию протеста в условиях, когда власть стремится не допустить ее любой ценой и сгоняет со всей страны ОМОН ради ее пресечения, просто не существует.
А отсюда следует вывод — оппозиция в условиях активного противостояния противодействующей ей власти не должна непосредственно готовиться к тому, чтобы в некий «час X» своими силами вывести на улицу миллион человек, тщательно спланировав и организовав соответствующие митинги и демонстрации, марш на Кремль и т. д. Оппозиция должна лишь подготавливать почву для того, чтобы люди вышли на улицу сами, стихийно, спонтанно, когда то или иное событие переполнит чашу их терпения. И готовиться к тому, чтобы не проворонить подобный момент и быстро и эффективно людей организовать, не допустив разного рода эксцессов. Оппозиции необходимо с самого начала настраиваться на то, что действовать придется в условиях стихийности и непредсказуемости, только тогда она будет способна не растеряться в условиях, когда перед ней внезапно открываются широкие возможности для действия.
Дмитрий Избицкий,
активист молодежного движения «Оборона»,
специально для «Полит-грамоты»
Часто справедливо отмечают, что многие проблемы в области общественных отношений у нас связаны с тем, что общество глубоко пропитано культурой зоны — «школы жизни», через которую прошли и проходят миллионы российских граждан. Думаю, к ним можно добавить также миллионы отслуживших в армии — которая, на мой взгляд, по уровню культуры стоит ещё ниже зоны.
Мы обвиняем его за выступление в Лужниках — а наши собственные малочисленные карнавализованные акции, за которыми серьезной аналитики никогда не стояло? Мы обвиняем его в отмене губернаторских выборов, а вам интересно, как обстоит дело с выборами и т.н. внутрипартийной дискуссией в одной из недовольных партий?
Старейшая демократическая партия бьется в предсмертных конвульсиях. Дрожащими руками, они сами же вбивают гвозди в крышку своего гроба, попутно не забывая рыть могилу. Деградация не может быть вечной. Перед нами ее логический конец, смерть.
Описание синхронного совмещения дрожи в конвульсиях с заколачиванием гвоздей в крышку собственного гроба, а также с рытьем могилы себе же не может не приводить читателя в состояние самого глубокого и мистического ужаса.