После того, как распались СССР и СЭВ, Куба потеряла не только крупнейшего торгового партнера, но и основного иностранного инвестора. При этом инвестиции в кубинскую экономику производились в добрых традициях социалистического лагеря, то есть практически безвозмездно; Куба была в некотором роде бенефициаром в очереди на политэкономические «субсидии» Советского Союза. В результате коллапса левого геополитического полюса Куба потеряла 80% торговых партнеров, а ее ВНП упал на 34% — подкошенная кубинская экономика с начала и до конца девяностых переживала так называемый «Особый период». Но все же экономические проблемы, накрывшие Остров Свободы, не стали концом Sociolismo.

В девяностые годы Куба предприняла ряд экономических реформ в единственном секторе экономики, который реально мог развить Остров Свободы, — в туризме: была введена конвертируемая валюта (в основном, кстати, для иностранных граждан), а в туристический сектор также были допущены иностранные инвесторы.

Позже Фиделем Кастро была проведена аграрная реформа, направленная на появление частных фермеров — потенциальных собственников небольших земельных наделов, которые бы сами выращивали и продавали свою продукцию. Больших результатов эта реформа не принесла — сельское хозяйство сегодня составляет только 4 процента от ВНП Кубы, а аграрные товары поставляются в основном на внутренний рынок, и то в недостаточных масштабах.

Фактически проведенные Фиделем реформы были полумерой, так как масштабных изменений в экономике острова не произошло, и все-таки кубинская экономика росла темпами развивающейся страны — в 2007 году ее рост составил, по разным оценкам, около 7,5 процентов. Не в последнюю очередь благодаря армии туристов, которые принесли немало дохода социалистической экономике.

Однако в ходе финансовой рецессии 2008 года, как известно, люди перестали не только дорогие товары покупать, но и дорого отдыхать — а Куба, кстати, относилась к числу не самых дешевых курортов. Без туристов кубинская экономика оказалась не в силах расти, несмотря на активную помощь Китая и Венесуэлы — не только значительных торговых партнеров Кубы, но и ее основных иностранных инвесторов. Таким образом, кубинская экономика из стадии умеренного роста — около 4,5 процентов в 2008 году, перешла в фазу стагнации — 1,5 процента в 2009-м.

Революционная администрация, руководство которой в 2008 году возглавил Рауль Кастро, встала перед выбором: чтобы вернуться к высоким темпам экономического роста (да и вообще к росту), нужно было открывать страну для иностранного капитала или стимулировать рост доходов и потребления внутри страны, что маловероятно при, собственно, низких возможностях к росту этих самых доходов населения. Конечно, ни о каком пакете одновременных и стремительных мер речи не идет — не хватало только кубинскому руководству потерять контроль над ситуацией, как это часто происходило в ходе «шоковой терапии» где-либо.

Так как борьба с международным империализмом — один из главных пунктов в идеологической программе кубинских революционеров, братья Кастро прибегли ко второму варианту и начали проводить реформу сокращения государственного сектора, чтобы снизить бюджетную нагрузку, а также создавать частное предпринимательство.

На мой взгляд, логика такая: революционеры дискредитировали бы себя, прибегнув (по крайней мере, в первую очередь) к помощи иностранных капиталистов, а не внутренних сил. Но даже частичная либерализация внутренней экономики — процесс, невиданный еще со времен, когда островом правил Батиста, вплотную сотрудничая с американской мафией, а на кубинские пляжи ездили отдыхать голливудские звезды. В общем, как показали последние двадцать лет, левый лагерь готов пойти на большие изменения — лишь бы выжить.

Проводимые реформы, главным исполнителем которых является Рауль Кастро, не назовешь революционными — планируемые сокращения коснутся полумиллиона госслужащих (из пяти миллионов работоспособного населения четыре заняты в государственном секторе), и то с возможностью переобучения на другую должность при оставлении на госслужбе. Непосредственные сокращения начались 5 января этого года.

Между тем с кубинской экономикой связано несколько парадоксов. Во-первых, несмотря на закрытый характер, Куба импортирует 80 процентов всей еды, большую долю машиностроительной продукции и топлива. Кроме того, Куба известна вторыми после России крупнейшими залежами никеля, а также значительными залежами нефти, но сама она не способна инвестировать в развитие этих отраслей до прибыльного уровня, и может рассчитывать только на помощь извне. Без иностранных вложений экономический мотор не заработает.

Поэтому кубинское правительство привлекает иностранных инвесторов, хоть и весьма избирательно — во время личных встреч Фиделя с представителями потенциальных «партнеров». Одним из результатов таких встреч стала договоренность с Китаем в 2004 году об инвестировании 500$ млн в добычу никеля, стратегически важного ресурса для промышленности Поднебесной. В 2008 году уже Рауль Кастро похожим образом договорился о вложениях аналогичной суммы, но уже в нефтедобывающую отрасль, с бразильским президентом Лулой да Силвой во время его визита на остров. Не забывая, что немногим ранее визита Силвы кубинские нефтяники скорректировали оценку залежей нефти на своей территории с 9 до 20 млрд. баррелей.

Экономические реформы кубинское руководство проводит крайне осторожно — подписания очередных законов об экономической либерализации сопровождаются официальными заверениями братьев Кастро о нерушимости социалистического пути Острова Свободы, а также о сохранении социалистических завоеваний, в числе которых называются бесплатная медицина, образование и, наконец, политическая система, где балом правит Коммунистическая партия Кубы.

К экономической либерализации удачно добавились и официальные заявления Барака Обамы в отношении Кубы, двигающегося в направлении смягчения внешней политики США. В 2009 году он обещал официально снять блокаду с Кубы, правда, в обмен на улучшение положения на острове с правами человека. Открыто Куба с такими условиями не согласилась, однако летом этого года из тюрем все же было освобождено более 50 политических заключенных, а также негласно разрешено проводить символические митинги жен политзэков. Это оставляет надежды на дальнейшее потепление отношений между Кубой и Соединенными Штатами в будущем, если, конечно, эту линию продолжит Обама или его преемник. Снятие блокады выгодно обеим сторонам — одним из главных его последствий называют ежегодный наплыв на Остров Свободы более миллиона американских туристов.

Вполне вероятно, что реформы в скором времени поставят кубинское руководство перед выбором: или позволить частному сектору развиваться естественным путем, или, как строгий отец, осуществлять контроль над его движением вперед. Но значительный экономический рост возможен только при поддержке развития и независимости частного бизнеса, поэтому можно с некоторой долей уверенности ожидать дальнейшего ослабления давления на экономику со стороны государства. Есть признаки того, что Куба в итоге пойдет по китайскому пути совмещения открытой экономики и текущей политической и социальной систем, судя по предпринимаемым государством мерам и по тому, кто на сегодняшний день является «старшим братом» Кубы.

Идейная задача реформ выражается фразой Рауля, сказанной им во время обращения к национальному парламенту: «Стереть представление о том, что Куба — единственная страна, где можно жить, не работая».

Федор Рахманов,
«Полит-грамота»,
фото bigpicture.ru