Решения Гаагского суда ждали обе стороны спора. Несмотря на то, что вердикты этого суда носят рекомендательный характер, по крайней мере, для правительства в Приштине это стало бы знаком — признает его ООН (то есть мировое сообщество) в лице Гаагского суда или нет. Два года назад самопровозглашение независимости Косово выглядело как капризный жест «сына», который почувствовал самостоятельность и, хлопнув дверью, уходил от «отца». Однако после вмешательства в спор таких «третьих лиц», как ЕС и США (которые и дали основные гарантии независимости Косово), он приобрел масштабный характер, став ареной для выяснения отношений между большими странами и их отдельными частями, так или иначе стремящимися к отделению от своих старших «родственников».

Понятно, что на сторону Сербии в этом споре встали страны со схожими проблемами: Россия (которая к тому же является традиционным сторонником Сербии на Балканах), Китай с ее извечными Тибетским и Синьцзянским вопросами, Испания, обремененная терактами басков и широкой автономией Каталонии, а также остальные государства с похожими проблемами. Таким образом, спор вышел за границы Балкан и заинтересовал сепаратистов и их противников от Азии до Южной Америки.

Оглядываясь на своих могущественных покровителей (всего Косово признали 69 стран), Хашим Тачи еще накануне сделал бравурное заявление о том, что после — естественного, положительного — вердикта международного суда Косово-де признает и Сербия (хоть и отмечал, что «это произойдет не в ближайшие дни»). Естественно, что было бы глупо ждать такой реакции от Сербии, но общие настроения перед процессом были понятны.
И действительно, Гаагский суд постановил считать провозглашение косоварами легитимным, однако этот вердикт не только не решил, но еще больше усложнил вопрос.

Дело в том, что сторонники Сербии опирались на то, что по международному праву подобные ситуации разрешаются внутри страны, если территория принадлежит ей на официальной основе. Косовское же правительство давило на то, что «в условиях преследований, подобных геноциду, как это было в Косово, автономия в пределах прежнего государства невозможна», а поэтому и отделение Косово законно. Многие еще до принятия решения говорили, что в будущем оно может дать карт-бланш в действиях той или иной стороне в разных уголках планеты, а потому чревато новыми конфликтами.

Поэтому, каким бы ни было решение, в будущем оно бы усугубило международную ситуацию. Чтобы успокоить наиболее радикальных представителей той или иной стороны (или, скорее, чтобы освободить себя от ответственности), представители суда сразу же поспешили заявить, что данное решение — прецедент и не может использоваться как аргумент в будущих территориальных спорах. Об этом говорили и некоторые сторонники Косово — например, итальянский министр иностранных дел Франко Фраттини (Италия признала Косово). В интервью газете La Stampa он заявил: «Косово должно оставаться уникумом, не должно быть эффекта домино, потому что это приведет к кризису в международных отношениях». Ему вторил и немецкий глава МИД Гвидо Вестервелле.

Однако эффект домино все-таки начал проявляться: «Сепаратисты Нагорного Карабаха вдохновились постановлением суда, признавшего законность провозглашения независимости Косово», писала The Times. Для СНГ, а тем более для России с ее слабым федерализмом в будущем это сулит возникновением новых конфликтов.

Кроме того, решение международного суда ООН не затрагивает главного вопроса — признания Косово другими странами. «Страны, не желающие признавать Косово, и дальше не должны этого делать» — писал на страницах Independent старший научный сотрудник Лондонской школы экономики Джеймс Кер-Линдси. У противников признания Косово остается поле для маневра, а значит, этот вопрос будет подниматься в дальнейшем.
Что касается дальнейших шагов Косово и Сербии, то они направлены с точностью в ЕС. «Без серьезной поддержки со стороны США и ЕС Косово, где проживает 2 миллиона человек, вряд ли сможет функционировать: полиция, прокуратура и судьи работают под непосредственным руководством экспертов ЕС» — писали 28 июля The Times. Более того, в начале августа министр труда Косово заявила, что безработица в этой стране перевалила за 44%. Так что Косово просто не выжить без материальной поддержки ЕС.

«Сербия заинтересована в решении проблемы Косово, ибо без этого она не сможет вступить в ЕС» — говорил 5 августа в интервью газете Der Standard Милован Божинович, посол Сербии в Австрии. И правда, накануне в своей речи к парламенту страны президент Сербии Борис Тадич заявил о том, что Сербия «должна поддерживать наилучшие отношения с великими державами», а это означает, что Сербия будет искать компромисса с ЕС в вопросе Косово. В этой же речи Тадич призвал, собственно, к возобновлению переговоров по Косово, при этом напоминая, что «Сербия никогда не признает независимости Косово», как сообщила немецкая газета Berliner Zeitung. В итоге за резолюцию президента проголосовали 222 из 250 сербских депутатов.

Так или иначе, но решение Гаагского суда выходит за рамки юриспруденции и затрагивает вопрос политики — и США, и ЕС выгодно, чтобы на Балканах образовалась лояльная и зависящая от них страна, существующая на официальной основе. Иначе зачем еще было жертвовать интересами многих стран, поднимая настолько больную для них тему сепаратизма и решать ее в пользу последнего.

Федор Рахманов,
«Полит-грамота»