Во вторник стало известно об освобождении Светланы Бахминой. В тот момент, когда Преображенский суд Москвы вынес положительное решение об УДО Бахминой, в Хамовническом суде продолжились слушанья по второму делу Лебедева-Ходорковского…

В чем они обвиняются на этот раз, мне лично не ясно — то ли в хищении нефти, то ли в сокрытии прибыли, то ли в рисовании каких-то циферок на бумаге… Не ясно это и Ходорковскому, который требует разъяснения приговора. В общем, канитель началась снова.

А ведь как все хорошо начиналось… После того, как стало известно, что Ходорковскому и Лебедеву позволят участвовать в суде, да еще и открытом для прессы, люди вокруг заговорили: их решили освободить! Медведев отказывается от старого курса и дает ход своим «либеральным наклонностям». Но просто так выпустить на свободу узников совести президент не может, да и кто ж ему даст. Тут важно сохранить лицо, ведь просто освободить условно-досрочно значит расписаться в том, что в России есть политзаключенные. А политзаключенных в демократическом государстве быть не может. Вот власть и затеяла новый процесс, возбудила новое уголовное дело с фантастическим количеством «томов», в котором подробно расписало фантастические суммы «украденного» у пенсионеров и сироток, дабы показать абсурдность обвинений. И если в суде это дело развалится, то Ходорковскому и Лебедеву «светит» условно-досрочное — к гадалке не ходи!..

Такая вот версия родилась у оптимистичной части либеральной и ей сочувствующей общественности. Тем более что начало нового процесса обозначилось какой-то пассивностью обвинения и агрессивной тактикой защиты с ее очевидными попытками придать процессу политический окрас, хотя смысла в этом особого не было. Политический окрас этого дела никогда ни у кого не вызывал сомнений. В начале нового судебного разбирательства различные мнения относительно целей вновь образовавшихся обвинений сменились более осторожными оценками: вроде бы исход суда не предрешен, и вердикт может быть каким угодно. Осторожность в оценках еще и определялась новым поворотом в судьбе бывшего юриста ЮКОСа. В центре дискуссии опять появился вопрос: что выгоднее нынешней власти — отпустить Ходорковского или законопатить его дополнительно еще лет на десять к уже имеющемуся сроку?

Ну, давайте пока оставим в покое цели и задачи правящей элиты, а взглянем на происходящее глазами обычного человека. Вернее, глазами обычного интеллигента. Вот представим себе любого образованного россиянина, не любящего власть, но уважающего справедливость. Он может быть любого возраста и пола, проживать в любом уголке нашей необъятной страны. Как он относится к процессу Ходорковского-Лебедева? С его точки зрения (обусловленной тем, что СМИ он уже не верит, а единственный источник информации для него — оппозиционные сайты), Ходорковский и Лебедев — жертвы. Но жертвы отнюдь не невинные. При всем том безобразии, которое сопровождало «дело ЮКОСа», при всем отвращении к целям и методам власти в этом вопросе россиянин не в состоянии поверить, что буквально все предъявленные обвинения были липой. И первый приговор Ходорковскому наш интеллигент, что называется, «проглотил». И как бы сам себя успокоил: да, власть вела себя избирательно и подло, но нельзя сказать, что совсем уж несправедливо…

Другое дело, что личность Ходорковского на фоне личностей остальных российских «олигархов», гуляющих в Куршевеле, в глазах интеллигента из провинции приобрела совершенно новые черты. Потеря имущества и приговор суда как бы пропустили Ходорковского через своеобразный катарсис зрителей, и зритель этот, то бишь обычный интеллигент, «очистил» обвиняемого от грехов и злодеяний. Стоило Ходорковскому переступить порог «зоны», и он сразу из «олигарха-спиногрыза» превратился в узника совести, пострадавшего от произвола власти. Чем дольше он сидел, тем чище и светлее становился его образ. Конечно, не святой, но какое мужество, каков характер.

Люди, затеявшие новое судебное разбирательство над Ходорковским, рассчитывали на то, что сей светлый образ Михаила, созданный же с их помощью, в случае признания его виновным неизбежно поблекнет. Не столько на уровне рассудка, сколько на уровне голых эмоций нашего гипотетического интеллигента. И освобождение Бахминой очень успешно вписывается в эту теорию. Выйдя из заключения, Бахмина перестает быть несчастной матерью, разлученной с детьми кровавым и жестоким режимом. Власть как бы показывает свою справедливость. «Менее виновных» она отпускает. А «более виновные» будут наказаны по всей строгости закона. И вот наш гипотетический интеллигент уже не так «брызжет слюной», не вспоминает 37-й. Он снова готов поверить, что «есть за что» сажать, готов «проглотить» приговор, уготованный Ходорковскому и Лебедеву, дабы потом с презрением отзываться о демократии, в которой нет места плюрализму.

Как бы цинично это ни звучало, но оппозиционерам политически выгоднее, чтобы новое дело было проиграно. Я говорю не о сочувствии к судьбам Ходорковского, Лебедева, Алексаняна, Бахминой. Просто, с точки зрения политических интриг, для оппозиции они важны именно как «зеки». Пока они за решеткой, смотрящий на них наш интеллигент видит мучеников. Они «манделлы» нашего времени. Недоверчивые власти россияне внемлют им и сострадают. Именно за решеткой Ходорковский стал «духовным лидером» оппозиции, человеком, несущим крест за всех несогласных с Кремлем. Пока он там — к каждому его слову прислушиваются с особым трепетом. Любые его высказывания, идеи становятся предметом дискуссии, крайне благожелательной к автору. Тогда как будь он на свободе, ему бы пришлось эти идеи воплощать в жизнь. А иначе кто б ему поверил… Освобождение Ходорковского создаст власти определенные неудобства и дополнительные проблемы, не очень большие, но появится еще один лидер, еще одно имя. Появится еще один символ, что с властью реально бороться, что можно ей противостоять. А ведь ни одна власть не любит, когда ей противостоят. Вот только упования демократов на этот символ, как на светоч светлого и демократического будущего, вряд ли имеют под собой серьезную почву. Нельсону Манделле, чтобы стать президентом, достаточно было просто выйти на свободу. Ходорковскому, чтобы сохранить свой нынешний политический капитал, созданный усилиями команды Путина и «басманного» судопроизводства, придется приложить гигантские усилия, не говоря о том, чтобы его нарастить.

Ольга Мясникова,
«Полит-грамота»