Прошедший недавно Марш против ненависти вызвал весьма своеобразный и неоднозначный резонанс. Казалось бы, кого может возмутить такая мирная антифашистская демонстрация, кроме разного рода фашни? Оказалось, что много кого. В частности, на «Полит-грамоте» выделился начинающий единоросс Артем Мурзаков. К его статье, впрочем, сложно относиться серьезно. Само за себя говорит уже начало — «основная причина отказа от участия не только „Молодой Гвардии“, но и многих других организаций, да и не ангажированных граждан — это повсеместное использование слова „марш“ во всех акциях. Это слово ассоциируется с маргинальной оппозицией, а здравомыслящие люди не хотят иметь с ними никакого дела». Слава богу, что российская армия, о которой Артем пишет в своей статье дальше, этого еще не знает. Там ведь сплошные марши у нее (чему еще в казармах нынче учат?), сплошные ассоциации с маргинальной оппозицией, то есть.

Дальше, к сожалению, Артем не столь оригинален, все больше банальностей на тему, что все участники марша — сплошные маргиналы; сам марш, на самом деле, совсем не против ненависти, поскольку на нем без особой любви отзывались о действиях власти и ее партии (ну для единоросса иначе и быть не может — критика в адрес власти для них давно худшая форма ксенофобии, даже закон об экстремизме приняли соответствующий); и вообще, марш -«закрытая тусовка либералов» (особенно либеральными были участники марша, скандирующие «нет капитализму», ага), которые защищают только грузин и при этом кощунственно используют для самопиара портрет убитого Гиренко. В общем, стандартный набор кремлевского пропагандиста налицо.

В заключение, в качестве контр-примера приводится, разумеется, празднование «Единой Россией» 4 ноября. Однако, ругая Марш против ненависти в том числе и за малочисленность, Артем почему-то скромно умалчивает о том, сколько же людей пришло на митинг «Единой России» у БКЗ (а на него, по данным прессы, пришло вообще не более 200 человек — то есть примерно столько же, сколько и в расположенный неподалеку садик Чернышевского к Волхву Богумилу II). Тем более не упоминает Артем про то, что придуманный единороссами «День народного единства» стал прекрасным подарком именно для ксенофобов и националистов, уже который раз проводящих в этот день заметно более резонансные мероприятия. В общем, успехи «Единой России» в борьбе с ксенофобией не слишком впечатляют.

И, разумеется, в статье Мурзакова полным молчанием обойдена та самая инициатива, за которую на Марше против ненависти так критиковали «Единую Россию» и ее молодежную организацию в особенности — а именно, инициатива МГЕР по выселению из страны всех мигрантов под лозунгом «Наши деньги — нашим людям», чего так долго добиваются участники русских маршей. Инициатива, ксенофобская по своей сути — фактически, МГЕР пытается в условиях экономического кризиса направить возмущение народа против наиболее беззащитной части населения. Как будто это через нищенские зарплаты дворников-таджиков, а вовсе не на поддержку погрязших в долгах и неспособных удержаться на плаву во время кризиса благодаря бездарной политике Путина и его друзей госмонополий утекают сейчас огромные государственные средства.

Впрочем, к сожалению, критика со стороны единоросса Мурзакова, тем не менее, выглядит просто верхом адекватности и благоразумия по сравнению с нападками некоторых активных сторонников оппозиции, появившимися в оппозиционном сообществе namarsh_ru. В то время как Артем Мурзаков негодовал по поводу ассоциаций со словом «марш», напоминающим о всяких там Маршах Несогласных, некоторые участники Маршей Несогласных негодовали, в свою очередь, по поводу ассоциаций с Маршем против ненависти, поскольку он посвящен памяти Гиренко. У этих людей оказались настолько зациклены мозги на борьбе с режимом, что они даже в Гиренко разглядели его пособника, и не просто пособника — а чуть ли не идеолога. А все потому, что в борьбе с фашней, которая режет людей на улицах только за их цвет кожи, Гиренко добивался от правоохранительных органов применения 282-й статьи УК (против разжигания межнациональной розни и направленной), которая позднее, после соответствующей модификации и принятия закона о противодействии экстремизму, стала применяться против оппозиции в целом, благодаря своеобразной трактовке понятия «экстремизм» нынешними чиновниками.

И понятно, что о приемлемости 282-й статьи, то есть о приемлемости наказания не только за само противоправное насилие на почве национальной розни, но и за активное публичное побуждение к нему, можно спорить. В США, например, наказывают только за дела, а не за слова. Равно как можно спорить и об оправданности общественных выступлений за применение против кого бы то ни было (даже против отмороженных скинов) подобных статей УК, ограничивающих свободу слова, в ситуации, когда режим готов использовать любые средства для тотального подавления свободы слова и репрессий против своих критиков.

Но одно дело спорить — а другое дело поливать грязью своих же соратников по оппозиции так, как этого не делают даже единороссы. И, забрызгивая, наверное, ядовитой слюной монитор, набивать на клавиатуре многочисленные утверждения вроде «полубезумный африканист Николай Гиренко, всё время стучащий в прокуратуру по поводу бумажных и сетевых публикаций», «Все фашисткие путинцы типа Гиренко заслуживают по пуле в дверной глазок. Пусть все фашистские клоуны умрут, в первую очередь афашники» — утверждения, которые до этого можно было встретить разве что на разного рода пропитанных безрассудной ненавистью неонацистских сайтах. Этак не долго дойти до того, чтобы назвать «методологом фашистского режима» любого, кто, например, настойчиво добивался от милиции принятия мер в отношении какого-нибудь хулигана — ведь именно по статье «мелкое хулиганство» часто задерживают и арестовывают участников разнообразных уличных акций! Да и вообще до требований отмены всего УК, поскольку у нас же в «органах» «был бы человек — а статья найдется».

И в любом случае, Марш против ненависти — это Марш против ненависти, а не «Марш за 282-ю статью» или что-то в этом духе, чтобы реагировать на него столь неадекватным образом. Это, пожалуй, единственная регулярная уличная акция против ксенофобии в Петербурге (а то и в стране) подобного масштаба. Которая объединяет очень разных людей и направлена на, прежде всего, привлечение общества к проблеме распространенности ксенофобских настроений, на то, чтобы как можно больше людей задумалось над этим, попыталось преодолеть эти настроения в себе или помочь их преодолеть другим. При этом, акция проходит традиционно под достаточно оппозиционными лозунгами, под демократическими лозунгами, а вовсе не под лозунгами поддержки каких бы то ни было репрессий. Надо быть сумасшедшим, чтобы разглядеть какое бы то ни было пособничество режиму в ней.

Дмитрий Избицкий,
специально для Полит-грамоты