Очередные открытые дебаты «Полит-грамоты» в Карелии отличались от всех предыдущих. Впервые в ночном молодежном клубе дискутировали не представители общественных организаций и не политики, а представители духовенства. Восьмые дебаты затрагивали нелегкую тему взаимоотношений церкви и государства. На сцене столкнулись представитель официальной власти и священнослужитель русской православной церкви.

Впрочем, слово «столкновение» здесь вряд ли подойдет, поскольку дебатеры не задавались целью убедить друг друга в своей исключительной правоте. Виктор Бирин, начальник отдела по связям с религиозными объединениями, и Станислав Распутин, заместитель начальника молодежного отдела Петрозаводской и Карельской епархии, пытались выяснить принципы светскости российского государства.

Согласно Конституции, церковь в нашей стране отделена от государства и не имеет права вмешиваться в политику. В России отсутствует официальная идеология, школы принадлежат государству, и общеобразовательные программы строятся исходя из светскости. С этим согласны все. Станислав Распутин, по совместительству квалифицированный юрист и преподаватель юридического факультета Петрозаводского госуниверситета, и его коллега Виктор Бирин, преподаватель Северо-Западной академии госслужбы, даже не затрагивали вопрос о необходимости возвращения к допетровскому опыту управления государством.

На вопрос о понятии светского государства и о том, насколько оно применимо к России, оппоненты дали различные ответы. Для Виктора Бирина как для представителя власти этот вопрос никогда и не возникал. Верующие люди являются частью нашего общества, и, насколько велика эта часть, точных данных нет. Но вера вовсе не мешает человеку быть заинтересованным в процветании страны, в грамотном управлении государством. Ведь и в структурах государственной власти работают те, кто верят в Бога.

Виктор Бирин

Главный принцип, которым должен руководствоваться верующий, — свобода совести и вероисповедания. Сам человек определяет, верит он или нет, какую религию выбрать, и государство в этот вопрос не вмешивается. Более того, никто не обязан говорить о своем вероисповедании. В 1997 году в России принят и с тех пор успешно действует закон о свободе совести и о религиозных объединениях, определяющий все эти нормы. Видимо, поэтому в бланки переписи населения не была введена графа о вероисповедании, за которую в свое время ратовал Виктор Бирин.

Станислав Распутин процитировал в своем ответе слова оппонента о том, что церковь отделена, но является частью общества. И именно церковь является определителем и, если хотите, координатором моральных и духовных ценностей светского общества. Потому что зачастую эти ценности просто отсутствуют. Проблема светскости — это проблема светских ценностей.

С этим не поспоришь. Но если углубляться в проблематику, то можно увидеть «корень зла» — различие этих самых ценностей и зачастую нежелание людей уступать. Святая убежденность в правильности собственного выбора ведет к конфликтам. Ведь ценности у каждого свои, каждый воспитывался на основе той культуры, в которой он вырос. Россия в течение двух тысяч лет была именно православным государством, поэтому большая часть ее населения воспитана на традициях православной, христианской культуры. В то же время на Кавказе во все времена царил ислам. В некоторых республиках, таких как Тува, Калмыкия, распространены другие религиозные течения. Все это накладывает отпечаток на формирование ценностей.

Говоря о светских ценностях, преподносимых человеку государством, поневоле приходишь к мысли, что государство вместе с правом на выбор религии дает право на выбор из гигантского массива этих самых ценностей. Вместе с идеями патриотизма и семейных ценностей на граждан вываливается обилие поп-культуры, причем зачастую самого низкого пошиба. И как бы к ней ни относиться, как бы ее ни критиковать, но она существует, законы шоу-бизнеса работают, и запретам ничего не подлежит. Таков принцип конкуренции идеологических взглядов в действии.

«Гомосексуализм — грех, ислам — ложь, аборт — убийство. Двух мнений быть не может». Право ходить в футболке с такой надписью американский школьник Джеймс Никсон в 2004 году отвоевал себе через суд, как об этом рассказывает в своей книге «Бог как иллюзия» писатель Ричард Докинз. И это тоже одна из светских ценностей — верить в то, в чем ты убежден. Однако это именно светская ценность, но не духовная. Поскольку ни один истинно верующий человек просто не будет устраивать подобные акции, направленные больше на привлечение внимания к собственной персоне, нежели к какой-либо идеологии. Можно сделать скидку на то, что школьнику всего 12 лет. Однако история знает случаи, когда нечто подобное устраивали и взрослые люди. Например, желание американского священника Терри Джонса сжечь Коран 11 сентября сего года. И, к слову, в суд на право ношения футболки с провокационной надписью подавал не сам Джеймс Никсон, а его родители.

Закон не мог запретить ни школьнику, ни священнику осуществить задуманное. Во втором случае под давлением общественности, — и в первую очередь именно христианской общественности, — Терри Джонс отказался от своей идеи.

Пример с надписью на футболке привел на дебатах один из посетителей, обращаясь к Станиславу Распутину. Но ответ священнослужителя был очень прост: «Помимо того, что надо включать свое право на совесть, надо еще иногда включать свои мозги. То, что я православный, не означает, что я буду оскорблять другого человека и его религиозные чувства. Здесь не религия виновата, которую он исповедует, а виноват человек с его низким уровнем. Дураков хватает везде».

Станислав Распутин

Зачастую представителей религиозных течений выгодно отличает от тех же политиков то, что их сложно поставить в тупик. И это делает диалог действительно интересным и насыщенным. Не вышло припереть к стенке Станислава Распутина ни у предпринимателя еврейского происхождения, задавшего вопрос о распределении государственных земель в пользу РПЦ и импорте церковью табака и алкоголя в 90-е годы, ни у молодого националиста-антисемита, интересовавшегося отношением к языческим течениям.

Несколько лет назад на петрозаводской набережной началась реконструкция здания в историческом районе города, отданного администрацией под Патриаршее подворье. Многие задались вопросом: а по какому, собственно, праву? Строительство «съело» большую часть набережной, оставив узкую полоску для прогулок. А финансирование вряд ли идет из церковного бюджета — ведь Станислав Распутин ранее говорил о том, что лишних денег у церкви при всей ее роскоши нет. Предприниматели выкупили бы эту территорию за большую сумму, и перечисления в бюджет в виде налогов были бы не в пример больше. Но если все начать мерить деньгами, то наше общество, по мнению священнослужителя, очень быстро скатится на уровень отсталых в духовном плане стран. А, учитывая вышеуказанные проблемы светских ценностей, Россия и без того стоит почти на грани того. Виктор Бирин добавил, что это здание исторически принадлежало церкви и государство было обязано его вернуть. Вернуло. И что дальше церковь с ним решает делать — дело только церкви.

За два прошедших часа было обсуждено немало вопросов, касающихся как отношений церкви и государства, так и личного выбора человека. На дебатах со своими комментариями выступали Александр Лукин, председатель карельской региональной общественной организации «Православный собор», и заместитель председателя духовного управления мусульман Карелии Саид Абдул Азис. Непосредственно сам председатель шейх Висам Али Бардвил присутствовать не смог, поскольку в это время у него был хадж.

Из зала поступали провокационные вопросы, оппоненты старались максимально развернуто на них отвечать. Виктора Бирина зрители не особенно жаловали своими «провокационными» вопросами, видимо, в силу того, что к церкви отношение общества чуть более спорно, нежели к государству. Но каким бы ни были отношения у церкви с государством и у населения с церковью, бесспорно одно: все это — составляющие единого российского общества, хотим мы того или нет. Проблемы взаимоотношений исчезают обычно тогда, когда у людей в голове убежденность уступает место рассудку. Но немало верующих считают, что уступить представителю иной религии или конфессии — это преступление перед своей верой. Подобное упорство противоречит одной из основ религии — смирению. Религия, заполненная лишь традициями и обрядами, начинается там, где кончается искренняя вера. Получится ли когда-нибудь преступить этот порог непонимания, уже другой вопрос.

Матти Сярки,
«Полит-грамота»